2
0
Наследный герцог Алтуэзский был мертвецки пьян.
Глава 24.1
Ильеста до утра так и просидела в большом кресле. Под самое утро она задремала, но проснулась от того, что услышала какой-то шум.
Открыв глаза, она увидела, что Эдрик в мятой одежде жадно пьет воду прямо из кувшина, а на полу валяются осколки фарфоровой вазы.
— Тхоргх, — простонал Эдрик.
Он нашел взглядом Ильесту, скорчившуюся в кресле, а потом перевел взгляд на свадебное платье, сложенное на диванчике.
— У нас с тобой что-то было? — он обратился к девушке."
"Она отрицательно помотала головой и отчаянно покраснела.
— Хотя нет, я бы запомнил, наверно, — пробормотал Эдрик, оглядывая постель.
— Тхоргх, я же был совсем пьяным, — сказал он. — Не думал, что несколько бокалов вина меня свалят.
Герцог встал и скрылся в купальне.
Через несколько минут Эдрик вышел, завернутый в большую простыню. Его золотистые волосы были мокрыми и потемнели от воды, прилипнув к плечам.
— Нам скоро надо будет выйти, не хочу, чтобы о нас подумали о нас плохо, — сказал он, взяв нож для фруктов и подойдя к кровати. Он полоснул по ладони, и на белоснежные простыни закапала кровь.
Иль почему-то вспомнила, как на ритуале в храме Бринвалда на мозаичный пол ручейком текла кровь Эдрика, а он стоял гордо и прямо, словно не чувствовал боли…
Эдрик смял простынь и усмехнулся:
— Ну вот, теперь похоже, что мы с тобой не скучали.
Она покраснела.
— Послушай, Ильеста, нам никому не стоит рассказывать об этой ночи, — попросил Эдрик.
— Было бы что рассказывать! — вырвалось у Иль.
Неожиданно муж рассмеялся.
— Значит, ты умеешь показывать зубки, а не только краснеть, лить слезы и ревновать?
— Я не… — смутилась Ильеста.
Эдрик улыбнулся, открыл засов на дубовой двери и вышел из комнаты.
Из коридора Иль услышала голос мужа:
— Тумос, пришли Сайлу, пусть приберет в комнате!
Вскоре в покои заглянула фрейлина Кейрис, за ней, кланяясь, молоденькая рыжеволосая служанка.
— Вам нужна помощь лекаря, ваша светлость? — спросила Анция, сделав глубокий реверанс перед Ильестой.
— Нет, госпожа Кейрис, — сказала Ильеста, стараясь не краснеть и высоко держать голову. По этикету, она теперь могла называть так даже самых знатных дам, все они были ниже ее по статусу.
Служанка подошли к кровати и стала перестилать постельное белье.
Придворная дама взяла у нее простынь с кровью Эдрика, положила ее в принесенную с собой заранее корзину, поклонилась и вышла.
— Как тебя зовут? — спросила Ильеста у девушки, собирающей осколки вазы с ковра.
— Сайла, госпожа.
Сайла выглядела опрятной и миловидной, из-под ее чепца выбивались неровные рыжеватые пряди.
— Говорят, мой муж привез тебя из Итерлеи и сделал личной служанкой?
— И меня, и мою мать, — тихо ответила девушка.
