2
0
Тайрия сидела в тени в небольшом садике своего дома возле журчащего фонтана, обмахиваясь кружевным веером. На ней было алое открытое платье, словно мерцавшее, как пламя. Темные кудри волнами рассыпались по белоснежным округлым плечам, в руке она держала бокал с красной жидкостью.
— Попробуй новое вино с моих виноградников, — она протянула хрусталь, сверкнувший на солнце россыпью искр, и Эдрик осушил все до капли.
От мужа, торговца вином, у нее остался большой виноградник, где делали отличное вино. Муж привез ее откуда-то из-за Дымного моря, и у нее до сих пор сохранялся в голосе чуть заметный акцент,
— Вкусно, — похвалил Эдрик. — А ты еще вкуснее, — он облизнулся.
— Я со вчерашнего дня жду тебя, пресветлый, — капризно сказала она. — Думала, ты сразу ко мне приедешь.
Эдрик подошел к ней ближе и обхватил руками узкую талию женщины, а затем провел рукой по смоляным локонам.
— Скучала по мне? — хрипло спросил он. Тайрия была великолепной любовницей, и он провел вместе с ней немало горячих ночей.
Вместо ответа она бесстыже впилась ему в губы, крепко прижимаясь пышной грудью.
— Красивое платье, — сказал Эдрик, просунув руку под лиф и сжав сосок Тайрии. — В Алуэте сейчас траур по моему брату, все носят черное и серое.
— Алуэта далеко, — ответила Тайрия. — Мне правда жаль твоего брата, Эдрик. Выходит, ты теперь станешь герцогом?
— Да, отец скоро объявит меня своим наследником.
— С ума сойти, на старости лет буду вспоминать, что меня трахал сам герцог! — засмеялась Тайрия, встряхнул кудрями.
— Тебе далеко еще до старости! — он крепко сжал ее бедра и красноречиво прижал женщину к себе. Эдрик знал, что она старше его лет на десять, но Тайрия выглядела гораздо моложе и была сейчас в самом расцвете женской красоты.
— Ох, теперь я вижу, что ты соскучился! — она легонько коснулась его паха и довольно мурлыкнула. — Пойдем в спальню, Эдрик…
Потом он жадно и долго брал любовницу, вбиваясь в горячее податливое тело, а она жарко и бесстыдно отвечала на его ласки. На это время он забыл про коварных эйшанов, приказ отца жениться, смерть брата, — казалось, ничто не имело сейчас значения, кроме его голода по женскому телу.
После они нагие и разморенные после страсти лежали на черных шелковых простынях, и Тайрия водила пальчиком по груди Эдрика.
— Ко мне сватался виноторговец Челгам, который раньше вел дела с моим мужем, — сказала она. — Что ты мне посоветуешь?
— Выйдешь за него? — спросил Эдрик.
— А ты будешь меня ревновать?
— Тайрия, ты же знаешь, я не могу быть с тобой. Тебе надо устроить свою жизнь, — он пропустил между пальцами черный локон любовницы.
— Не хочу больше замуж, хочу быть сама себе хозяйкой, — покачала она головой.
— Ты такой красивый, Эдрик.
