9
0— Только это будет вроде как: «Смотрите, вы были правы. Я действительно гожусь только в курьеры!» Стыдно мне, понимаешь? Я лучше бы себе палец отрезал, чем еще раз столкнулся с тем человеком…
— Ох… — я вздохнула, подозрительно поглядывая на сумку на переднем сидении.
На то, что там внутри документы, было не похоже. Хотя, с другой стороны, вспоминая наши школьные архивы — к документации все относятся с разной степенью серьезности, и к тому, как ее перевозить — тоже.
А что, если?..
— А я вот малышку не могу никак зарегистрировать, — громким шёпотом проговорила я. — ЗАГС требует показания свидетелей, присутствующих при родах, одной справки из больницы недостаточно. Родня боится от себя давать показания. Вроде как они все в эти дни были кто в школе, кто на работе, кто в университете, их видело много людей, и лжесвидетельство легко вскроется. Получается, мне надо ехать назад в Песье… а я…
Пока рассказывала, невольно сама начала верить в то, что говорю. Что у меня есть родственники, у которых я остановилась, и что они рады бы помочь, но не могут. Но едва произнесла название этой проклятой деревни, как перед глазами вновь встало лицо Ирины, смотрящей в полоток пустыми глазами, ее волосы, разметавшиеся по перепачканному кровью матрасу.
Меня передернуло, и я резко замолчала.
— Я бы мог дать показания… — медленно ответил Антон, выдергивая меня из мрачных мыслей. — Вы же можете сказать, что ребенок родился как раз в тот день, когда я вас встретил на дороге?
Мы с ним переглянусь, словно заключая негласный договор.
— А я могу отнести за вас документы.
Глава 7
Сумка была тяжелой, и нести ее одной рукой, а второй удерживать малышку, было не так-то просто. Антон, конечно, предложил посидеть с девочкой, пока я отношу все в театр, но я даже мысли не могла допустить о том, чтобы оставить ребенка.
«А если в сумке какие-нибудь запрещенные вещества? — с содроганием думала я, поднимаясь по высоким ступенькам. — Тут сейчас меня и повяжут… А там никакие справки и показания не спасут… Ох, зачем я только согласилась…»
К тому моменту, когда я подошла вплотную к высокой тяжелой двери, я накрутила себя до такой степени, что была готова бросить свою ношу прямо здесь и удрать.
«Театр оперы и балета имени Ивана Евстафьевича Хандошкина», — название было выбито золотом.
Повернулась на автостоянку: Антон вышел из машины и благодарно мне улыбался.
«А парень все-таки мне поверил, посадил к себе в машину и повез, когда я выглядела еще подозрительнее, чем его сумка!» — с такими мыслями кивнула ему в ответ и толкнула от себя дверь.
На входе дежурил тощий благообразный старичок в строгом костюме.
