3
0
— Чей будешь хахаль? — спрашивает, кивнув на букет, затем закидывает в
рот семечки и одаряет меня улыбкой с шелухой на зубах. — Я тут всех знаю.
Местный как-никак.
— Ну, раз местный… — Я сую руки в карманы кожанки и выпрямляюсь. —
Тогда скажи, в какое время приезжает девушка на белой «Ауди».
Видимо, бродяге, как и многим людям его социального уровня, просто
захотелось общения. Ведь куда ни глянь, бомжи самые приветливые и
благодарные люди. Стоит только сигареткой их угостить, как они тебе и
здоровья, и богатства, и всего самого-самого пожелают.
— Ты про Машу, что ли? — внезапно называет ее имя. — Так она обычно
около семи приезжает. Во, смотри! — Подойдя ближе, показывает ладонь со
шрамом. — Это она меня заштопала. Я тут было полез в урну и руку
распорол об стекло. Кровищи было, у-у-у, — протягивает, сморщив лицо. —
Думал, сдохну. Но тут, — широко улыбается он и с довольным видом
протягивает: — Ма-а-аша из подъезда вышла. Отвезла меня в больничку, заштопала, и теперь я как новенький.
«Неудивительно, — подмечаю я. — Маша никогда не пройдет мимо чужой
беды. Даже вонючего бомжа не побрезговала посадить в свою машину».
Он оглядывает парковку во дворе и пожимает плечами.
— Наверное, у своего ухажера осталась.
Эта фраза словно штопором прокручивается в моем сердце.
— А дочка-то ее на тебя похожа, — вглядывается он в мое лицо, освященное
фонарем. — Твоя, что ли?
— Моя, — отрезаю грубо.
— Так ты бывший Маши, получается?
— Получается.
Мужик смотрит сначала на букет, потом на медведя, и делает вывод:
— Вернуть ее хочешь, — качает он головой, затем тяжело вздыхает и с
досадой произносит: — Не получится. Точно тебе говорю. Поезд ушел.
— Ушел? — смеясь, вскидываю брови. — А тебе-то откуда знать?
— Да я ж каждый день вижу их вместе, — смеется в ответ. — Сначала думал, что он и есть отец Таськи, уж больно он с ней сюсюкается. А потом слышу, что она его по имени называет, ну, думаю, значит, не отец.
Выставив указательный палец, добавляет:
— Не каждый родной отец будет дочь на руках носить, а тут, считай, чужой
мужик, а столько внимания к ней. Они тут то в волейбол во дворе играли, то в
эти ракетки, — щелкает он пальцами, — как они там называются.
Пока вспоминает, я сжимаю кулаки и едва сдерживаюсь от неистового
желания силой заткнуть его беззубый рот.
— О, — восклицает мужик, — а вот и Маша.
Повернувшись, вижу, как Маша с Тасей идут к подъезду, о чем-то тихо
разговаривая, и пока что не замечая меня.
Начинаю немного нервничать. Чувствую, как учащается пульс.
Беру со скамейки букет и медведя, расправляю плечи и в этот момент Маша
устремляет на меня взгляд.
