3
0
Постоянно думаю о нашем прошлом с Машей, и о той встрече в ресторане, которая третий день не дает мне покоя. Ведь еще совсем недавно я был
рядом с женой и дочкой, мы всегда вместе проводили досуг, а теперь с ними
нарисовался какой-то черт и занял мое место.
Знаю, что сам во всем виноват, и не могу упрекнуть Машу в том, что она
нашла мне замену, но от одной мысли, что она с кем-то встречается, по
моему телу проносится разряд тока.
«Идиот, — сокрушенно вздыхаю я. — Сам все развалил вот этими вот
руками».
Черт, я столько боли причинил ей, что готов убить себя за это. Вспомнить
только, как у нее руки тряслись, когда она впервые увидела Анжелу.
Представляю, что она чувствовала, стоя в больничной палате и глядя на то, как меня гладит по лицу другая.
Наверное, примерно то же самое почувствовал я, когда увидел ее и дочку в
ресторане с Киреевым.
Я корю себя за все, что сделал. И даю себе слово, что теперь все будет по-другому. Больше никогда не предам и ни на кого не променяю свою семью. И
если уж у жены будут трястись руки, то только от тяжести букета, и никак
иначе.
Мы с ней всю жизнь друг за другом и в огонь, и в воду. Жили на съемных
квартирах, вместе росли в карьере, через многое прошли, и всегда друг друга
поддерживали.
Сейчас в нашей жизни случился переломный момент, но такое бывает в
каждой второй семье. Нужно смотреть на это как на трамплин в лучшую
жизнь. Эта ситуация дала нам хорошую встряску и теперь мы оба поймем, что нам никто другой не нужен.
Я даже о втором ребенке задумываюсь. Представляю, как Маша уйдет в
декрет, родит мне сына или еще оду дочь, и эта картинка мне нравится.
— Теперь все будет хорошо, — со вздохом произношу я, и снова поднимаю
голову на ее окна.
Понимаю, что мне теперь предстоит заслужить ее доверие, и ради этого я"
"готов пойти на все что угодно. Надо будет, просижу тут до утра, чтобы
дождаться ее и поговорить.
Но когда проходит еще двадцать минут, я начинаю нервничать. Встав со
скамейки, меряю шагами площадку возле подъезда, и вглядываюсь в каждую
машину, проезжающую по двору.
Отодвинув рукав кожаной куртки, смотрю на часы.
«Половина девятого. Она еще два часа назад должна была приехать с
работы».
Ожидание становится похожим на пытку, а весь настрой на разговор с каждой
минутой куда-то улетучивается.
«Может, она больше не живет здесь?» — закрадывается в голову мысль.
На секунду представляю, что они с Тасей переехали к Кирееву, и внутри все
закипает.
«У них не настолько серьезные отношения», — ухмыляюсь я, и слышу за
спиной хриплый смех.
— Что ты ходишь как тигр в клетке? Туда-сюда, туда-сюда.
Поворачиваюсь и вижу перед собой бородатого, щуплого мужика в грязных
брюках и в потертой куртке, которая размеров на пять больше чем нужно —
он буквально утонул в ней.
