3
0Обычно просил слуг подняться и принести, если что-то забывал, а тут – нелепая случайность, я их просто не дозвался, отправился сам. А в моей спальне девушка натирала подсвечники, напевая веселую песенку. В волосах играли блики зажженных свечей, от чего они казались шелком, на лице сверкала улыбка. Я оттаял.
– Влюбился?
– Оказался близок к этому, Элла.
– И она…
– Была подослана Агарданом. Я узнал позже. Бывший вожак оказался коварен и расчетлив, а я – слишком юн и неопытен. В те времена, когда я почти проиграл войну и потерял стольких драконов, мне нужна была поддержка, свет… и Лиандель им стала.
Арий задумчиво посмотрел на меня.
– Не ревнуй, пожалуйста. Это было до тебя.
– Я и не…
– У тебя ладони сжаты.
Я посмотрела на свои кулаки, прикусила губу.
– О том, что она предала меня, я узнал в разгар битвы, когда увидел, как Лиандель целуется с Агарданом. Не знаю, что он ей обещал или чем угрожал. А может, там была любовь?
И да… я ее убил. Потому что не умею прощать предательство. Потому что являюсь драконом… У нас свои законы. Порой суровые и беспощадные. Если бы этого не сделал я – ее судил бы мой народ.
Муж немного помолчал.
– Я выиграл битву, уничтожив армию Агардана. Правда, и сам был ранен…
– А Агардан? Что ты с ним сделал?
– Изгнал.
– Почему не убил?
– Поверь, мой самоцвет, есть наказания хуже, чем смерти. Изгнание для дракона равносильно проклятию, Элла.
– Почему?
– Агардан не может вернуться в Руанское королевство.
– А это наказание? – удивилась я столь странной логике.
– Для дракона – да. Родные места дают силу. Лишиться дома и скитаться по белому свету, что может быть для дракона страшнее?
– Эм-м…
– У Агардана забрали свободу выбора. У него теперь нет крыльев.
– Это как? – поразилась я.
– Раз в год дракон должен появляться в родных местах. В данном случае, в Руанском королевстве. На границы наложены древние чары.
– Я не понимаю.
– Представь, будто тут особый воздух. Вдыхаешь – и получаешь силу, чтобы тебя подняли крылья. Агардан этой возможности лишен.
На какое-то мгновение мне стало жаль бывшего вожака. Обессиленный, натворивший бед и ошибок, но все еще… живой. Борется, не сдается…
– Агардан от этого решения пришел в ярость. Он грозил карами, обещал мстить. Только мои способности уничтожать любую тьму сильнее. Агардан это понимал. Он кто угодно, но не глупец.
– А что думали драконы?
– Поддержали, потому что видели, насколько могущественна бывает тьма. И ее не победить снаружи, пока не уничтожишь внутри, Элла. Не подумай, будто я лишаю свой народ выбора. Я просто стараюсь показать, что тьма – это отрава, яд, который расползается по всей душе, не оставляя места свету.
– И поэтому они тебе преданы.
– Да, пожалуй. Я их защищаю. Я готов умереть за свой народ.
