0
0Такой хай поднял: «Я тружусь как каторжный, хочу вечером отдохнуть. А ты весь день дома!» Видали таких, а? Я за двенадцать часов ни разу не присяду, кручусь по хозяйству. Маменька его только ноет: «Ах, давление, ой, радикулит, ай, сердце». Упадет на диван и указания раздает: Катя туда, Катя сюда…
– Вы женщину, которая вашего мальчика толкнула, хорошо разглядели? – прервал я поток жалоб.
– А то! Конечно. Вот уж стервятина, ребенка с ног свалила.
Я хотел для порядка возразить, что не следует сыну разрешать играть прямо у входа, изнутри-то не видно, что творится на улице, но проглотил замечание. Катя же тем временем продолжала злиться:
– Ну уронила ребенка, так подними, отряхни, извинись. Нет, унеслась, словно ей хвост подожгли, бегом к метро кинулась, еще и Ленку снесла.
– Кого?
– У нас тут за углом лоток стоит с газетами. Эта ненормальная выбежала из двора, подошла к продавщице и говорит: «Дайте „Семь дней“». Ленка ей журнальчик протянула, а эта идиотка на столик оперлась, и все в снег опрокинула. Ну не дура ли?
Действительно, странно. Соня, убив Беату, выскочила в невменяемом состоянии из квартиры несостоявшейся невестки, пролетела мимо упавшего ребенка… Я хорошо знаю госпожу Чуеву, это интеллигентная, хорошо воспитанная женщина. Если бы она случайно толкнула крохотного мальчика, то мигом бы бросилась поднимать его с извинениями.
Но Соня пролетела, чуть не затоптав ребенка. Впрочем, зная, что она только что пережила, я не удивляюсь. Странно другое. Отбежав пару метров в сторону, Соня притормозила у газетного ларька и преспокойно решила купить программу телевидения. Я покачал головой:
– Так вы ее запомнили? Можете описать?
Катя не удивилась просьбе.
– Шуба коричневая каракулевая, с воротником из норки, шапка в тон…
– А лицо?
Девушка засмеялась.
– Ну очки такие, старомодные, коричневые, квадратные, у моей бабушки похожие, родинка на щеке, вот тут, возле носа.
– Спасибо, – сказал я.
Старомодные очки и родинка – это точно Соня. Не понимаю, на что надеется Элеонора. У Кати отличная память, она мигом узнает госпожу Чуеву.
– Знаете, кто это был? – немедленно спросила девушка.
– Нет, – на всякий случай ответил я и вздрогнул.
Как все автомобилисты, я не ношу теплое пальто, и мороз пробрался сквозь демисезонную куртку.
– Убийца! – сообщила Катя.
– Да ну? – подскочил я.
– Вы не в курсе?
– Нет.
– А еще брат!
– Извините, я только приехал из-за границы.
– Тогда понятно, – затарахтела Катя. – Слушайте, я все-все знаю, главный свидетель! Сестра ваша замуж собиралась, а будущая свекровь ее ненавидела!
– Кто это вам сказал? – поинтересовался я, лязгая зубами.
