Бриллиант мутной воды

Регина Глебовна дернула за веревочку, свисавшую из-под абажура, села у стола и спокойно произнесла:

– Слушаю вас.

Ее лицо осталось в тени. Мне пришлось сесть в другое кресло, и я оказался в круге яркого света.

– Говорите, – велела хозяйка, – внимательно вас слушаю.

Ощущая себя студентом, сдающим зачет, я начал рассказ.

Регина Глебовна слушала молча, не перебивая, она не задала ни одного вопроса до тех пор, пока фонтан сведений, выливающихся из меня, не иссяк. Только тогда, когда я произнес фразу: «Собственно говоря, это все», дама поинтересовалась:

– Значит, если я поняла правильно, вы ищете убийцу Беаты, чтобы освободить из тюрьмы Софью Михайловну Чуеву?

Я кивнул:

– Именно так. Мы полагаем, что она никак не могла совершить преступление, это не в ее стиле.

– Кто знает, какие демоны таятся у человека в душе, – пробормотала профессор. – А ко мне вы пришли, потому что думаете, будто убийца кроется в окружении Быстровой? Вы подозреваете меня?

– Конечно, нет. Просто я решил, что вы знаете о Беате много интересного!

Регина Глебовна молча уставилась на иконы, губы ее зашевелились, скорей всего, она молилась. Я молча ждал развития событий. Наконец хозяйка вздохнула:

– Вы пришли по адресу. Мне хотелось убить эту девушку, но я этого не сделала, хотя, признаюсь, был момент… был… Но я не убивала! Не убивала!!!

Она снова зашевелила губами.

Мне стало душно, в этой комнате, казалось, совсем отсутствовал кислород: форточка закрыта, в воздухе висит странный запах, не противный, но въедливый.

– Надеюсь, господь простит меня, – пробормотала Регина Глебовна, – человек слаб, а создатель великодушен.

Она замолчала, потом добавила:

– Вот, все старалась вычеркнуть ее из памяти, проявить христианские чувства, а не получается! Впрочем, справедливость восторжествовала! Вадим мертв, но и Беата на кладбище!

– Кто такой Вадим?

Регина Глебовна повернула ко мне удивленное лицо.

– Вы не знаете?

– Нет.

– Тогда почему приехали сюда?"

"Мне пришлось рассказывать про Аллу Семеновну.

Регина Глебовна вновь уставилась на лики, потом перекрестилась и протянула:

– Значит, вам ничего не известно о нас?

– Нет.

– Знаете мою фамилию?

– Алла Семеновна сказала, что вы бабушка Кости Хаустова.

– Правильно. Это сын моей дочери, и он, естественно, носит фамилию своего отца, а я – Быстрова, и Вадим, мой несчастный сын, тоже был Быстров.

– Погодите, – растерялся я, – значит, он…

– Муж Беаты.

– Но я слышал вроде бы какое-то другое имя.

– Дмитрий Быстров?

– Вот-вот.

– Все правильно, в паспорте записано это имя, но дома мы звали его Вадим. Он был удивительным мальчиком, талантливым, умницей, подающим большие надежды ученым, но, к сожалению, при остром уме имел более чем слабое здоровье. Впрочем, если бы не Беата, Вадим мог бы спокойно жить и жить.