1
0– Это… Зачем ты полез в мою душу? Потоптался там грязными сапогами и…
– Танечка, родная моя, успокойся, пожалуйста. Я не топтался в твоей душе грязными сапогами. И никогда бы не стал обсуждать это с посторонними. Никогда, будь уверена. Танька, ты… Я не заслуживаю такого отношения. Знаешь, что я о тебе думаю?
– Все в прошлом, Марк! Я тогда думала о тебе так, слышишь? Тогда, в прошлом… А сейчас я ничего к тебе не испытываю, кроме раздражения. Ты другой. Не тот, кем я тебя воображала. Так что засунь свои восхищенные слова себе в задницу. И… Да, ты не заслуживаешь моих чувств.
– Не заслуживаю, Тань, ты права. Но у нас растет дочь.
– У меня растет дочь!
Танька дрожит. Прячет глаза, опасаясь, что я увижу, какой стыд она испытывает. Там же… душа ее. Навыворот, нараспашку. Писала все, что думала и чувствовала. Для себя писала, а не для циничного мудака, вообразившего себя черт те кем.
– У нас растет дочь, Тань. А быть может, будет еще один ребенок… Мне плевать, как ты сейчас ко мне относишься. Плевать, слышишь? Я тебя и Ульяну не оставлю.
– Что ты намерен делать, Марк, – посуровев, произносит Танька.
– Нам нужно пожениться. Я дам дочери свою фамилию и буду ей хорошим отцом.
– А мне? Кем ты будешь мне? Не понимаю, зачем это все? Марк, давай я скажу, как это выглядит со стороны? – приосанивается Танька.
Разговор получается напряженным. Острым, как торчащие из стаканчика карандаши… А наша нагота сейчас кажется неуместной и лишней. Я помогаю Тане одеться. Сжимаю челюсти и отворачиваюсь, не желая смущать. Поднимаю платье с пола, возвращаю свои брюки на место.
Шорохи и наше частое, взволнованное дыхание будто наэлектризовывают воздух. Таня сдавливает виски пальчиками и продолжает:
– Ты прочитал мои откровения и впечатлился. Но… Кроме жалости и благодарности ты ничего не испытываешь, Марк. Сбылись мои самые худшие ожидания… Я боялась этого, Стрельбицкий. Такого вот твоего отношения… И почему я не избавилась от этого… От дурацкого…
– Танька, ты очень красиво пишешь. Одни эротические сцены чего стоят. Не хуже твоей любимой Лоры. И никакой жалости я не испытываю, хватит нести чушь.
– Я не хочу так, Марк…
– Вечером я приеду и заберу вас, Ларина. Поняла?
– Нет, Марк. Я выйду замуж за любимого и любящего человека. Не так я все представляла.
Ну что с ней делать? Конечно, прислушиваться к Танькиным глупостям я не собираюсь. Прощаюсь с ней и ухожу в кабинет. Не могу работать… Хожу из угла в угол, как раненый и уставший от борьбы зверь. А потом решаюсь позвонить Павлику.
– Ну что, Маркуша, моя сестрица совсем тебе голову задурила? – смеется он, искренне радуясь моему звонку.
– Пашка, я могу приехать? Ты на работе?
– Да. У меня крупный контракт, Марк. Если выгорит, смогу второй салон через год открыть.
