12
0
Этот беззвучный крик содрал с него кожу.
Он подхватил Веронику на руки и резко развернулся к двери в квартиру. Марк и в самом деле не хотел, чтобы кто-то сейчас видел Веронику. Не потому, что ему было за нее стыдно. А потому, что он пока не знал, как ее защитить.
Марк погладил дочь по спине и шагнул через порог.
— Пойдем домой, доченька.
* * *С того момента, перевернувшего его жизнь, прошло уже восемь лет. За эти восемь лет Марк увидел и узнал столько, что, казалось, этого хватит на восемь обычных человек. Он познал человеческую жестокость и чиновничье равнодушие. Много раз ощущал полнейшее бессилие — и еще большее количество раз желание ломать и крушить все вокруг.
Марк остался один на один со своей… нет, не бедой. Он никогда так не считал. С задачей, которую надо решить. С внештатной ситуацией, с которой ему надо справиться. И поэтому раз за разом сжатые кулаки разжимались. Спёкшийся в легких воздух все же выходил наружу. Стиснутые зубы расходились. И Марк Леви шел дальше.
Вперед.
Поначалу было очень трудно. Илона исчезла совершенно. Номер телефона не отвечал, на звонок в дверь тоже никто не реагировал. В единый миг Марк остался с четырёхлетним ребёнком с синдром Дауна на руках — и один. Когда они вернулись в квартиру, Марк обнаружил, что Илона оставила сумку. Очень милосердно с ее стороны, конечно. Такая трогательная забота. В сумке обнаружилось немного одежды, игрушки и книжка-пособие о том, как воспитывать солнечных детей.
Марк устроился на диване, с книжкой в руках и Вероникой под боком, которая, получив любимую игрушку — розового слоника, тут же принялась что-то ему напевать — хотя это больше походило на мычание. Пролистав книгу, Марке ее отбросил. Там не содержалось ответа на главный вопрос: «Что делать, если тебе послезавтра в рейс, а у тебя под боком сопит твой собственный солнечный ребенок?». Он не придумал ничего умнее, чем позвонить матери.
Мать тяжело переживала эту историю с рождением Вероники. У них ведь была очень правильная семья. Можно сказать, образцово-показательная. А тут — скандал. Сначала сын женится в двадцать с небольшим, даже не окончив еще лётного училища, по залету, да еще и на женщине на много лет его старше. А потом рождается больной ребенок. В образцово-показательную систему ценностей семьи Леви такие события оказалось крайне непросто вписать."
"Нет, мама не отказалась от внучки. Но она и в самом деле не понимала, как обращаться с такими детьми — несмотря на то, что мама была профессиональным педагогом, учителем начальных классов. Да никто из них не знал. Только Илона, надев на себя плащ святой мученицы, сыпала умными словами и рассказывала, сколько она делает для Вероники. Похоже, это были только слова — если все закончилось… вот так.
