Боярышня Евдокия 4

Даже насчёт отца были сомнения, потому что ему не приходилось вести хозяйство. Вот и получается, что люди правы, когда боятся холопства.

— Смотри, боярышня, — Фёдор показал ей рамки с разлитым в них мылом. Оно было тёмное, вонючее и застывать не собиралось. Дуня даже трогать его не стала.

— Это на выброс, — резко прокомментировала она.

— Я так и думал, — расстроился управляющий.

— Зольная вода у нас есть?

— Как не быть.

— Тогда завтра сварим новое, — пообещала боярышня. — А сейчас пойду, надо церковь рисовать.

— Евдокия Вячеславна, ты уж не мудри там, — попросил её Федор, — а то мы потом не найдем мастеров, которые её сложат.

— Не переживай, вряд ли кто-то возьмется строить церковь по моим рисункам. Отец Варфоломей придумал испытание для меня, чтобы посмотреть, как я представляю себе дом божий, не более. Интересно ему, видишь ли, — не удержалась от ябедничания Дуняша.

— Боярышня, но ты купола раскрась синим, как небо. Лепо будет посвятить церковь в честь Богородицы. А можно зелёным — в честь Святого Духа.

— А чего не золотые?

— В честь Небесной Славы? Эх, не потянем! А было бы красиво.

— Знаешь, Фёдор! А ты сам себе ставишь ограничения. Если хочется праздника для души, то я нарисую разноцветные купола! И форма у каждого купола разная.

— Это как же?

— А так же, — передразнила она его и взмахнула руками, собираясь немедленно показать, какова её задумка, но ничего не получилось.

Дуня раздраженно фыркнула и помчалась рисовать, пока идея изобразить церковь в духе будущего собора Василия Блаженного не показалась излишней. Она схватила бумагу с восковым мелком и быстро-быстро начала накидывать основы. Пока чертила основу, то вспомнила, что в будущем построили ещё один храм-конфетку имени святого Игоря Черниговского в Переделкино, и он само совершенство. В этот момент Дуня забыла, что выторговала нарисовать скромную церквушку, а не храм или собор. Сейчас ей было жаль одного, что она запомнила храм в Переделкино в целом, а не в деталях. Но для деревушки такое роскошное строение не нужно, а вот чуточку поскоромнее… Но скромно не получилось!"

"Она рисовала, не обращая внимания на маму, поменявшую ей прогоревшие свечи ; не видела сидевшего подле неё брата и лопавшего её конфеты ;  отмахнулась, когда позвали спать. На задворках вдохновения зудела мысль, что если отцу Варфоломею понравится её эскиз, то он клещом вцепится во Владыку, чтобы тот нашел подходящего архитектора. Ух и попьёт он крови у высших иерархов! Вся Москва тогда узнает, какого мозгоеда ей приходится терпеть с малолетства. Но так и быть, она всех спасет и укажет на Фьораванти.

Довольная собою, она легла спать на рассвете.