Боярышня Евдокия 4

Его интересовали поставки брынзы, баклажанной икры и сыра.

По-семейному (без бояр) договорились о небольших продуктовых партиях, посмеялись над ухаживаниями Пушка за Маркизой, и Дуня ещё раз заверила князя, что перебралась в дом Толкуши временно, чтобы приглядывать за иноземцами.

— Дождусь княжьего отряда, и мы сразу поедем в Москву, — отрапортовала она.

— Но должно ли тебе самой сопровождать их? — удивлялся князь.

— У моих подопечных собирается большой караван, а при мне брат с дядькой, наша охрана и ещё княжий человек Юрята Гусев тоже не один, а это все не лишние люди к княжьему отряду.

— М-да, дела-а-а, — протянул Юрий Васильевич, поглядывая на Евдокию. Ему вспомнилось, как ему поручали важные дела в этом же возрасте и как он волновался, боясь не оправдать доверия. — Я тебе помогу с возничими, — решительно произнес князь. — Думал в Москву попозже посылать людей, чтобы закупили разного добра для дружины, но раз так, то с тобой поедут. Так спокойней будет.

Евдокия не стала уточнять кому спокойней, вежливо поклонилась.

— Благодарствую, княже.

— Ступай, дай знать, когда выезжать будешь."

"Ободрённая приемом и поддержкой, боярышня выпорхнула из княжеских палат и едва добравшись до дома, повела брата знакомиться с городом. Как самые настоящие туристы будущего они посмотрели на укрытые снежком земляные насыпи, постояли у реки Яхромы, обошли Борисоглебский монастырь. Ванюшка недовольно сопел, не понимая, что своими глазами созерцает древности, а Евдокия наслаждалась вдохновением. Оно снизошло на нее почему-то именно сейчас, когда никаких творческих задач перед ней не стояло.

В центре города народ сновал по своим делам, а чуть в стороне гоготали гуси, мычала чья-то неухоженная корова, лаяли собаки.

Вечером Евдокия приметила, что торговцы опечалились, и узнав причину, начала действовать :

— Так, прямо сейчас перебирайте виноград и всё, что уже не довезти до Москвы, мы законсервируем.

По ходу проверки оказалось, что консервировать поздно, но сок сохранить ещё можно. На ночь глядя Евдокия развила бурную деятельность по добыче кувшинов, вырезанию пробок из пробкового дерева и выдавливанию сока. Стерилизацию кувшинов и нагрев сока она закончила уже под утро. Конечно, сок пришлось подсластить, но португальцы не возражали.

— Все знают, что из винограда делают вино, но о соке мы не подумали. У нас его пьют в короткий период времени. Долго ли он в таком виде может храниться? — вежливо уточнил Оливьера.

— Надеюсь, что долго, но не уверена. Во всяком случае у вас есть пара дней, а потом этот сок можно заново прогреть и сделать на нём квас.

Евдокия задумалась, вспомнив насыщенный вкус сока и добавила:

— Квас сможет поставить любая хозяйка, а если разбавить сок, то кваса получится в два-три раза больше.