Безумная кепка Мономаха

Раскрытый на столе ноутбук – чистой воды декорация, умная машина давным-давно погибла и реанимации не подлежит, Юрка держит ее в конторе лишь для антуража. А то мы несолидно бы выглядели, теперь ведь у всех имеются компы. Кстати, еще насчет техники: если честно, у нас даже диктофон сломался. Но у клиента не должно быть сомнений ни в процветании конторы, ни в исключительной подготовленности сотрудников.

Я спокойно посмотрела на Алису и тихо сказала:

– Мой внешний вид – маскировка. Сама сообрази, разве можно носиться по улицам с пистолетом в руке? Мне нельзя привлекать к себе внимание.

– Ну-ну… – с сомнением протянула Алиса.

Понимая, что возможная клиентка может выскользнуть прямо из рук и мне тогда снова придется торчать тут в гордом одиночестве, в компании с книгой, я быстро сказала:

– Давай поступим так. Ты расскажешь про свою беду, я, естественно, помогу тебе, а денежные расчеты оставим на потом. Хорошо? Насколько я поняла, ты нуждаешься в поддержке, а рядом никого нет.

Алиса кивнула:

– Верно.

– Тогда начинай! – велела я, сев за письменный стол и для пущей важности опустив крышку ноутбука.

 – Не бойся, мы тут одни, никаких записывающих устройств не имеется, компьютер я выключила.

– Да? Ну не знаю… А впрочем, что я теряю? В общем, так: ничего противозаконного я не совершила, – пожала плечами Алиса, – просто оказалась в идиотской ситуации. Сегодня на Валовой улице действительно погиб мой муж, Алексей Петрович Кононов. Только… Я похоронила его год тому назад.

Меня снова охватила тоска. Нет, она все-таки психопатка. Случаются подобные сумасшедшие люди: вроде они на первый взгляд нормальны, разговаривают вполне адекватно, босиком по снегу не бегают, гвозди не едят, на прохожих не кидаются.

Однако стоит затронуть их фобию – пиши пропало. Очевидно, на моем лице отразились заметавшиеся в голове мысли, потому что Алиса устало произнесла:

– Согласна, звучит по-идиотски. Но это как бы конец истории, то, что я имею на сегодня. А ты послушай с самого начала…

Алиса родилась в самой обычной семье, но когда ее мама с папой были уже не слишком молоды – отцу исполнилось сорок пять, а матери чуть меньше.

Люди, решающие стать родителями в зрелых летах, сильно рискуют.

И дело даже не в том, что организм женщины уже тяжело переносит беременность и роды, и не в том, что произвести на свет ребенка, больного даунизмом или иной напастью, возрастает пропорционально с возрастом супружеской пары. В конце концов, можно рискнуть. Только ведь дитя еще нужно вырастить! Допустим, все прошло нормально и сорокапятилетние родители порадовались пеленочному младенцу. Но когда отпрыск закончит школу, мамочке с папочкой пойдет уже седьмой десяток.