Архонт росский

Потому что это означало, что на общее поле вышел новый сильный игрок, не учтенный византийской политикой: киевский князь со своими вассалами. И чем больше этих вассалов, тем больше уважения получит русь. Больший выкуп, лучшие условия торговли. В Палатине дураков нет. Ну разве что младшего брата василевса Льва, Александра, можно считать таковым. По имеющейся у Сергея информации, этот красавчик погряз в кутежах и считался императором только номинально. Потому что папа, Василий Македонянин, сделал его таковым, когда разобиделся на старшего сына Лёву. Но когда обида прошла, вернул старшему приоритет, а уж тот постарался держать младшего подальше от реальной власти. Что было правильно. Для империи в первую очередь. И для руси тоже. Лев Философ— муж мозговитый и должен понимать: нового игрока обязательно заинтересовать, чтобы включить в игру на своей стороне. А для Византии это означает: купить. И Олег, как оказалось, эту ситуацию предвидел. То есть знал ромеев даже лучше, чем Сергей. Или рассуждал по аналогии: чем весомее груз, тем дороже за него заплатят. Так что псы вроде Веремуда непременно получат свой мосол. Но не деликатесную вырезку. Эту будут делить те, кто сядет за стол. И Сергей застолбил свое место за ним, став шеф-поваром элитарного блюда.

Во всяком случае он так полагал.

— Они заплатят, Веремуд! — пообещал Олег. — В том всем вам мое слово! И в этом будет наш ряд с ромеями! Чтобы не пожгли они наши корабли, а выпустили без боя! И не пустыми, а полными добычи! И в этом договоре вы все поставите свои имена после моего! Чтобы никто не остался без своей доли добычи! Любо вам такое?

Им было любо! Ой как любо! Палец о палец не ударив, заполучить не только свободный проход домой, но и ромейские подарочки."

"И не только воины радуются. Тот же Зловед Вощаник, у которого Сергей за достойную цену выкупил весь товар, поскольку его собственные продукты бортничества ушли Пиперату. А другой новгородец, тысяцкий Радила, тоже ему свои товары передал. Без предоплаты, под честное слово. И Сергей его не обманет. Обеспечит тысячи две процентов прибыли. А то и больше, потому что Радила — не просто купец. У него своя дружина, а значит они тоже будут учтены при расчете византийских отступных. И выжимать из новгородцев максимум прибыли Сергей не станет. Такие, как Радила, добро не забывают. Особенно если это добро выражено в рулонах шелка, драгоценной утвари и прочих византийских роскошествах, которые вручит им Сергей взамен мехов, моржовой кости, воска и других привычных на севере товаров, которые здесь, в Византии, ценятся в сотню раз дороже, чем на берегах Волхова. Другое дело, что ромейские скупщики ни за что не дадут настоящую цену каким-то варварам-россам.