0
0Амаль, никогда не понимавшая и не ценившая роскоши дубайского новодела, почему– то впервые смотрела на окружающую ее обстановку с какой– то теплотой и даже гордостью… Эти люди смогли сделать невозможное– превратить пустыню в сад… И пускай он совсем молодой, пускай ему едва больше пятидесяти лет, и на фоне пятитысячелетней истории ее родины – это только мгновение, все равно это тоже история… Великая история… Великая история гордых и выносливых ловцов жемчуга, которых Аллах благословил черным золотом и дал им шанс воплотить в реальность мечту, сделав ее живой легендой…"
"– Фахд, ты спрашивал меня о медовом месяце.
– Что угодно, Люльти… Старый свет? Лазурное побережье? Вегас? Латинская Америка? Назови любую точку на Земном шаре…
– Нет…– повисшая тишина, – что мы там не видели… Ты каждый выходной крадешь меня из дома и возишь по свету на свидания, словно я принцесса Жасмин из мультика, а ты Алладин на ковре– самолете… Мы уже были и в клубах Канн, и в монакском казино, и каньоны смотрели в Аризоне, и плавали на гондолах в Венеции… Я хочу… В твой дом в пустыне… Знаю, у тебя там есть дворец… Читала…– она немного смутилась, смешно, наверное, было невесте выуживать информацию о женихе в прессе, – я хочу узнать пустыню… Понять ее… И чтобы она поняла меня… Две недели… Только мы и пустыня… И больше никого… Мы бы могли ездить на сафари, кататься на твоих любимых верблюдах, изучать ее тишину и шепот песков…
Он улыбнулся… Не только губами, но и глазами.
– Люльти…– взял ее руку, поцеловал горячо, а потом показал кивком головы, куда следует смотреть.
Амаль обернулась и увидела, как в небе над ними рассыпались миллионы огней фейерверков, а на здании Бурдж Халифа высветилась подпись: «Аравийская жемчужина».
Улыбнулась смущенно. Отвела глаза…
– Ну зачем так, Фахд… Меня немного смущает эта публичность…
– Ты ведь сама хотела публичности, Люльти… Сама хотела, чтобы весь мир знал о моих чувствах… Вот, теперь знает… К тому же, у любимых жен шейхов всегда бывают вторые имена, аллегоричные… Поэтичные… Мой брат Нур называет свою жену Златовласка… а ты… ты будешь моей Аравийской жемчужиной…
– Ты все больше напоминаешь мне Имру аль– Кейса, Фаххуд (араб.
Фахд удивленно приподнял бровь.
