Аравийская жемчужина

– И он до сих пор смотрит, этот сукин сын…– прошипел сквозь зубы, властно гладя ее по спине…

Отвернулась, устало выдохнув… Прошло уже больше десяти лет, а Васель все еще помнил, все еще не мог отпустить ту отвратительную ситуацию…

Пожалуй, этот эпизод в их семейной жизни был одним из самых драматичных, самых конфликтных… Никогда до и после их отношения не висели так «на волоске» …

Все началось с того, что в гости к Владу приехала близкая ей по духу и темпераменту родственница бывшего мужа Джихан– дама в почтенных годах, но от этого не менее яркая и харизматичная… Она всегда выводила Владу на разговоры «по душам» или просто только ей Влада могла открыть душу.

Тот день не стал исключением… Они обсуждали погибшего Карима, обсуждали детей Влады и та, совершенно не вкладывая в это какой– то ущемляющий их с Васелем отношения смысл в сердцах сказала, что очень скучает по бывшему мужу и очень бы хотела видеть перед глазами его продолжение в ком– то из своих детей, что жалеет, что так и не смогла от него родить… Васель не собирался подслушивать, но… так получилось… Женщины разговаривали в саду, а он как раз вышел навстречу к ним, позвать к столу и заодно немного прогуляться… Порыв ветра сам донес отрывки их слов…

О том, что с мужем что– то не так, Влада поняла сразу, в тот же вечер.

За весь ужин Васель ни разу не посмотрел на Владу и полностью игнорировал любые ее фразы… а потом настала ночь… И он пришел… Вдребезги пьяный, обрушившийся на нее, уже почти заснувшую, с тысячью вопросов и претензий… Влада как вчера помнила этот разговор на разрыв… Никогда еще ей не было больно от его слов так сильно…

– Ты сука, Влада… Ты просто сука…, и я не понимаю, почему я люблю тебя… Почему Аллах наказал меня любовью к тебе, – выплевывал он хлестко ей в лицо, наваливаясь сверху и задирая подол ночнушки.

Это была уже не игра, не молчаливое согласие между ними двумя, когда один доминировал, а вторая подчинялась, от чего оба получали удовольствие. Перед ней в тот момент был не играющий человек. Нет… Это был жестокий зверь, который пришел даже не спрашивать и получать ответы, а наказывать…

– Прекрати, ты делаешь мне больно! – шипела она ему в лицо, стараясь изо всех сил не переходить на крик, чтобы не привлечь внимание кого– то из детей…

– Больно? А он не делал тебе больно? Он изнасиловал тебя! Ноги о тебя вытирал! А ты его хотела! Всегда хотела! Страдаешь по нему? Жалеешь, что не родила ему выродка? А от меня не хочешь значит детей? – схватил ее лицо двумя руками больно за скулы, прижал к матрасу, обездвижив.