Аравийская жемчужина

Молодые люди проводят вместе ночь, а после Думузи просит руки Инанны у её матери, ставя ее перед фактом. Как видишь, история стара, как мир… Еще до нашей эры молодые таким специфическим рискованным образом пытались повлиять на волю родителей…

Влада задумалась, немного отведя глаза в сторону…

– Оксана, ты совсем не выходишь, ни с кем не общаешься… – предпочла перевести тему Влада, – Я прекрасно тебя понимаю, мне самой было непросто вначале здесь, и это несмотря на то, что я знала язык и жила какое– то время в Сирии до знакомства с Васелем, но приезжай хотя бы к нам, не брезгуй нашими приглашениями.

Мы будем дико рады. Знаю, Мика с головой в делах, но ты можешь и не ждать, пока он освободится… Я не всегда бываю дома, сама знаешь, но это и хорошо. Думаю, не мешало бы тебя тоже подтянуть к некоторым проектам… это бы и тебя развлекло, и мне жизнь облегчило. Почему бы и нет? Ты ведь официальная невеста моего старшего сына…

– Меня обсуждаете? – подошел сзади Микаэл, нагнулся к маме, поцеловал в лоб, – привет, ма. Как жизнь? Отец всю кровь успел уже выпить?

– Мика, – игриво поджала губы Влада, – я как раз говорила Оксане, что она никуда не выходит, ведет затворнический образ жизни, а ведь можно ее начать привлекать к моим благотворительным проектам, потихоньку выводить в свет…

Лицо Микаэла вмиг изменилось.

В тот момент, когда Влада говорила, Оксана смотрела на жениха и в буквальном смысле сжималась от того, как он мрачнел…

– Моей жене это не нужно, – сухо проговорил он сквозь зубы, – она посвятит себя целиком и полностью дому. Все эти твои проекты будут только ее силы и время отнимать.

– Но Мика…– возразила было мать.

– Что ты так смотришь? – раздраженно обратился к Оксане Микаэл, игнорируя обращение матери, – мы уже это обсуждали… На ближайшие годы тебя ждет совершенно иная задача…

– Господа, прошу в зал, – обратился своим раскатистым баритоном к присутствующим Васель, тем самым прервав отповедь Микаэла и освободив женщин он неприятного течения разговора.

Но настроение Оксаны уже было ниже плинтуса… Микаэл гасил любые попытки ее самостоятельности в самом зачатке, не давал и шага ступить, удушал… Сковывал по рукам и ногам, оставалось только в буквальном смысле повесить ей на шею и руки кандалы рабыни…

Почувствовала на предплечье нежное прикосновение, подняла глаза и встретилась с понимающим пронзительным взглядом Влады.

– Я поговорю с ним, не волнуйся, – тихо произнесла ободряюще, – он очень похож на отца. А я за эти годы, уж поверь мне, сумела найти к нему подход…

Оксана выдавила из себя улыбку, борясь с подступающими слезами.

– Не нужно, все нормально.