4
0
Женщина нянчит малышку в комнате с нежно-голубыми стенами. Я захожу сюда, потому что это успокаивает - быть в месте, где нет ослепительно-белого.
Женщина молодая и рыжеволосая. Она прижимает к груди ребёнка, и её движения кажутся мне успокаивающими. Я прислоняюсь к стене.
– Где мы? – шепчу я после короткой паузы.
Она не отводит взгляда от своей малышки, гладя её по огненным волосам.
– Сейчас мы в Другом Месте, – шепчет она.
А потом она рассказывает мне, как попала сюда. Она говорит, что день и ночь её муж издевался над ней. Она говорит, что ей просто надоело, что мир так ужасно с ней обходится. Она говорит, что утопила ребёнка в ванной, чтобы спасти его. Потом она говорит, что застрелилась. Она показывает мне дырку от пули в затылке. Потом указывает на рану в моём боку.
Она говорит, что счастлива сейчас, сидя здесь, в этой голубой комнате со своей девочкой.
В другой комнате старик курит сигару. Рассказывает, что при жизни он был богатым, а умер бедным. Умер в одиночестве в приюте для бездомных, потеряв своё имя. Рассказывает, что его жизнь была такой же одинокой, как в Другом Месте.
Больше я решаю не заглядывать ни в какие комнаты. Это Другое Место кажется мне гнетущим."
"Под всем этим я понимаю, что, вероятно, мёртв. В конце концов, это Другое Место, и обычные коридоры не ослепляют людей.
Одна дверь открыта. На табличке, висящей на двери, написано моё имя. Эта комната выглядит более тёмной, тихой тенью, и даже почти привлекательной. Из-за того, что мне скучно, или потому, что я маленький любопытный ублюдок, я проскальзываю в эту комнату и закрываю за собой дверь.
О, моя Карма, здесь Джерард. Я медленно подхожу к нему, моя обувь скрипит, соприкасаясь с блестящим линолеумом. Он склонился над кроватью, где под простынями лежит печальная фигура. О Боже, насколько же он реальный. Его позвоночник проступает под его чёрной футболкой. Я прикасаюсь к нему, от чего через все мои конечности проходит дрожь. Он не оборачивается или даже, кажется, не чувствует этого. Я зарываюсь лицом в его волосы, пахнущие сущностью Джерарда.
Смотрите на меня, я плавлюсь на месте.
– Джи, – выдыхаю я, скользя губами по его скуле. Я знаю, что он не может чувствовать меня, но, чёрт возьми, я могу чувствовать его. Мне кажется, как будто с тех пор, как я последний раз к нему прикасался, прошло много лет.
Я подхожу к другой стороне кровати. Я думаю о том, что если Оуэн убил меня, а потом убил Джерарда? Что делать, если мы оба застряли в этом Другом Месте?
Его лицо утешает меня. Даже если он хмурится, а его глаза полны грусти. Даже если его ресницы склеены от высохших слёз. Даже если он выглядит старше девятнадцати. Я продолжаю возвращаться домой, глядя на его лицо.
– Улыбнись, Джи, – прошу я его, протягивая руку, чтобы коснуться его лица.
