0
0
— Дай закурить, красивая? — хриплый голос, которого не хватало для антуража, как в фильмах ужасов.
Нервно хохотнула. Спасаться бегством? Да я и шага-то не пройду. Ноги уже отказали, будто не родные, совсем их не чувствую.
— Давай ты не будешь курить в подъезде? — нарочито громко гаркнула, выказывая, что нисколечко не испугалась. Это Дашу нужно бояться, у нее сумка есть… Ежли чего, по башке шандарахну.
Пытаюсь определить, где он стоит, и проползти мимо, желательно не коснувшись. Щелчок зажигалки в мужской грубой руке. Пламя небольшое осветило щетинистую щеку со шрамом, ползущим до уголка рта.
— Лютый, тебя из дома выгнали? Ты теперь мой подъезд обживаешь? — голос вибрирует от неописуемого облегчения, что этого маньяка я знаю. Рядом блеснула бутылка. Пахнуло запахом дорого коньяка. — Фу-у-у! Ты где так нахреначился? — приседаю рядом на ступеньку и как завороженная смотрю на пляшущее пламя, зажатое в его кулаке.
— Там. Тут. Не помню уже… Пошли к тебе, Симметрия, — поворачивается ко мне, сверкнув глазами чернее ночи. — Сидишь тут на холодном… А тебе детей еще рожать для меня.
— Каких детей, Стас? — фыркаю. — От такой пьяни? — закатываю глаза в потолок.
— Хочешь, я больше ни грамма? Только скажи! — он толкнул бутылку ботинком, и та покатилась вниз по ступеням, отстукивая высокий противный звук. Разогнавшись, стеклотара влетает в стену площадки и разбивается вдребезги.
— С ума сошел? Здесь дети ходят! — повышаю голос, искренне негодуя, какого хрена он здесь засирает подъезд. Порежется еще кто-нибудь…
— Мы еще не женаты, а ты уже меня пилишь, — тычет мне пальцем в плечо. — Я сейчас позвоню, и все уберут, и лампочки вкрутят… — пытается тыкаться в телефоне. Удивляюсь, как он умудрился попасть с такой координацией в нужный номер.
Отдает кому-то распоряжения, размахивая паклей, растопырив пальцы — вылитый уркаган. За такого замуж? Да ни в жизнь! Какой я Мишке пример приведу в дом? Если еще руки начнет распускать? Нетушки! Пусть ищет другую дурочку!
— Дашка, ты к-куда? — поднимает зажигалку, как ежик в тумане, освещая небольшое пространство.
— Домой я, Лютый. И ты иди домой, — вцепившись в перила, поднимаюсь уже на другой лестничный пролет. Смотрю на него сверху. Таким он потерянным и несчастным кажется… А еще инвестор, блин.
23
— Олег? Как Миша? — требую ответа от бывшего, нервно постукивая коготками по кухонному столу. Передо мной чашка любимого зеленого чая с ароматом клубники, но и она сегодня не радует.
— Ну-у-у! — замешкался Титов натянув во мне все резервы терпения.
— Баранки гну! Я сейчас приду, называй номер квартиры! — во мне бушует львица, у которой посмели обидеть детеныша. Плевала я, что время сейчас почти догоняет полночь. Всем глаза на жопу натяну за Мушутку!
— Ты успокойся, Даш.
