0
0
22
Я так холодильником не хлопаю, как Белов дверьми своей машины тряхнул, что та аж подпрыгнула. «Сам меня сюда притащил и еще сердится! Я, между прочим, голодная осталась!» — насупилась и отвернулась к окну. Рев двигателя. Соскребая шинами асфальт, Сашенька погнал отвозить меня домой. «Уже понятно, что я устала и ему ничего не светит, да?» — ерзаю и несколько раз поправляю ремень безопасности. Напряжение под монотонный гул автомобиля немного спадает. Из динамиков льется тихий джаз, и я начинаю клевать носом…
— Дзинь! — кто-то трогает мой нос. Отмахиваюсь рукой от неведомого шмеля, но «дзинь» никуда не уходит, атакуя лицо. Дернувшись, просыпаюсь и вижу перед собой совсем не летающее насекомое. Глубокие синие глаза, завораживая, смотрят, не мигая, прямо в душу.
— Что? — разлепляю губы.
— Мы приехали, сударыня. Как заказывали, к вам домой, — улыбочка соблазнителя ползет и своими глазенками шарит по губам. «Красивый черт! Обворожительный мерзавец, умеющий завести женщину с пол-оборота. Саш, я бы не прочь, только сегодня не в настроении. Совсем».
— Стоп! — успеваю выставить ладонь, когда его губы свернулись в трубочку для поцелуя.
— Сладкого мне сегодня не обломится, да? — проводит теплыми губами по ладони, оставляя свое дыхание на коже.
Поежившись, потянулась к ручке двери, схватив сумочку и выставив перед собой как преграду.
— Первый раз со мной такое… — выдохнул вслед.
— Какое? — обернулась, открыв двери и уже выставив одну ногу в сапожке на тротуар.
— Я ломаю баррикады, прорываясь к тебе, но ты снова городишь новые с невероятной скоростью. Даш, я зря все это делаю? — большим пальцем Белов нервно постукивает по рулю, смирившись, что ухожу. Вечер необратимо испорчен. Зачем Сашка меня вообще потащил к брату? Похвастаться красивой женщиной? Так Кирилл оценил. Даша пока шла к двери, чувствовала липкий ползающий взгляд на своих девяносто…
— До завтра! — выпрыгнув, хлопнула дверью и пошла не оборачиваясь."
"Холодный ветер треплет волосы, и они то вздымаются вертикально, то хлещут в лицо. Даже пальто не греет. Добегаю до подъезда скачками, чтобы укрыться от холода.
— Опять все лампочки выкрутили! — бубню, держась одной рукой за стену, чтобы не споткнуться. Свет горит только на третьем этаже, едва просачиваясь вниз. Лифт с утра не работал и сейчас белеет табличка с размытыми надписями.
Темноты не боюсь. Нет в темноте ничего страшного. Сама тьма — безобидная, спокойная черная дыра… Ты не знаешь, кто там прячется и вот это уже напрягает. Будь я женщиной-кошкой, другое дело…
Стараясь не распластаться, медленно и упорно иду наверх. Чем ближе грязно-оранжевый свет, тем спокойней становится и не так сильно колотится сердце.
