1
0
Мы вдвоём стояли в спальне нашего недавно построенного дома в Енисейске. Я только что вышел из гардеробной, был вроде бы готов покинуть комнату, но отчего-то медлил.
В голове роилось мысли. Я бы с радостью остался в Енисейске, но проигнорировать столь важное событие князь не может.
— Я не буду задерживаться и сразу полечу домой, — взяв жену за руки, проговорил я.
— Дорогой, — с лёгким укором сказала Соня. — Не похоже, что наш сын решит выглянуть и посмотреть на мир в ближайшие два дня. Я не сомневаюсь, что ты успеешь вернуться и вместе со мной будешь ещё пару дней томиться в ожидании.
— Если вдруг начнутся роды, сразу мне звони, — серьёзным тоном сказал я.
Соня вновь улыбнулась и коснулась ладонью моей щеки.
— Обязательно, — пообещала она.
Я аккуратно обнял её и поцеловал. Затем положил руку ей на живот. Десять секунд так простоял. Мне показалось, что наш сын с «обратной стороны» отбил мне пять.
— Ладно, — бодро произнёс я, — пора.
Мы с Соней спустились в холл, куда уже вышли и другие важные женщины, остающиеся в княжестве вместе с моей супругой: тётя, тёща, наша целительница Вероничка…
Вадим тоже был в холле.
Десять минут всеобщего прощания, и вот мы с Вадимом вышли на улицу.
А затем спустя семь часов я прибыл в столицу великого княжества Крымского — в Севастополь. Правда, направился я не в центр города, где стоял местный Кремль и жила великокняжеская семья, а на север от столицы.
Как мне рассказывали друзья, во время моей свадьбы Оксана Годунова поделилась с ними сокровенными мечтами о том, что хочет свадьбу под открытым небом на берегу моря.
Собственно, такой её свадьбу и организовали — в одной из загородных усадеб Нарышкиных.
Пока наш кортеж ехал по прибрежной дороге, а я любовался бескрайним Чёрным морем, в тёмной глади которого отражались лучи жаркого солнца, голову мою снова посетил беспардонный рой тяжёлых мыслей. Начиная от того, что непривычно ехать на приём в одиночку, и заканчивая тем, что приём этот довольно-таки особенный.
И дело тут не только в том, что на нём будет присутствовать много Годуновых во главе с Канцлером, а также вся высшая аристократия империи.
Нет.
Всё куда сложнее.
Разговоры о том, что Российская империя идёт на сближение с Британией и Франко-Испанией перестали быть разговорами.
Как правило, встречались они с членами имперских «министерских» родов (родов, из которых происходят министры), или с членов родов градоначальников.
То есть с высшей имперской аристократией.
