0
0
Парни — те еще уроды, и на возраст им посрать.
Слишком многие дятлопитеки моего года болтали о ней, думали о ней, замышляли насчет нее, чем доводили меня до белого каления.
На прошлой неделе я не справился с фрустрацией и объявил всему столу одноклассников, чтоб они, на хер, заткнулись и что девчонке всего пятнадцать.
Им было фиолетово, что она только третьегодка, и меня парило то, что меня это парит, хотя не должно.
Полным-полно третьегодок кувыркались с парнями четвертого, пятого и, мать их, даже шестого года.
Но не со мной.
Ни в коем случае не со мной.
В отличие от остальных парней, которые легко задирали юбки малявкам, я четко сознавал возможные осложнения.
Мне более чем хватало лекций тренеров и рассказов бывших профессионалов о катастрофических последствиях интимных отношений с «неправильной» девчонкой.
Не скажу, что все эти годы я вел себя образцово, но я не переступал черту и не затаскивал в постель тех, кто младше меня."
"Знаю, это были двойные стандарты, потому что с девицами старше себя я спал охотно, но, вашу мать, требовалось соблюдать меры предосторожности. У меня была мечта и четкое понимание, как ее необходимо достичь.
Потому-то эта малолетка так меня и бесила.
В ту минуту, когда я увидел ее, в грудь что-то ударило.
Что-то незнакомое и обескураживающее.
И уже больше месяца меня по-прежнему крутило.
На дворе стоял февраль, а я был все так же одержим Шаннон «как река».
Меня это раздражало, и еще больше раздражала она сама — из-за того, что стала причиной моего раздрая.
Бессмыслица какая-то.
Девчонка-пигалица, кожа да кости. Никакого намека на грудь. Если честно, я даже сомневался, что она носит лифчик.
Понятно, да?
Слишком маленькая.
Слишком, на хрен, маленькая.
Но это не мешало мне искать ее в школьной толпе.
И не мешало смотреть на нее, когда находил.
И чем сильнее я старался выбросить ее из головы, тем настойчивее искал.
Пока не начал это делать на каждой гребаной перемене.
Иногда я замечал, что и она смотрит на меня.
Она всегда смотрела так, будто попала в слепящий свет фар, после чего наклоняла голову.
Я вполне признавал свою иррациональную реакцию на эту девчонку.
Это было ненормально.
Закавыка в том, что я не мог совладать с собой.
Не мог выключить мозг.
Другой моей проблемой была Белла.
Ей осточертело, что ее, как она выразилась, «динамят», и пару недель назад она прислала сообщение, уведомляя о прекращении наших бестрахательных отношений.
Я понимал, что должен что-то чувствовать по этому поводу: как-никак я зависал с ней почти восемь месяцев. Но не чувствовал ничего, кроме пустоты.
Живой связи между нами не было, и я устал от того, что меня используют.
Мы ведь не встречались с нею, чтобы поболтать, сходить в кино или что-то в этом роде.
