0
0
— Джоуи… — Выплюнув кровь, я встала на четвереньки и потащила свое истерзанное тело к брату, движимая желанием уберечь его от непоправимого. — Ты ведь обещал, — едва ворочая языком, сказала я, и попыталась ухватить его за руку. Все кружилось, я помотала головой и попыталась снова, держась непослушными руками за предплечье Джоуи. — Ты обещал, что не бросишь меня.
Кажется, мои слова достигли его мозга, потому что он сокрушенно вздохнул и запрокинул голову.
Кивнув мне, Джоуи опустил руки и слез с отца.
— Тедди, — всхлипывала мама. Держась за живот, она опустилась перед ним на колени.
Онемев, я попятилась назад и отползла к Олли, который сидел, прислонившись к холодильнику, и безутешно рыдал.
Зато Тайг смотрел на отца, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
Я знала это выражение.
Такое же было у Джоуи.
— Все в порядке, — прошептала я, безуспешно пытаясь утешить Олли. — Тише, все хорошо.
— Думал, ты умрешь, — всхлипывал брат, обнимая меня и заставляя скорчиться от боли.
— Олли! — рявкнул Джоуи, повернувшись к нам. — Сходи наверх и приведи Шона.
— Зачем? — всхлипывая, спросил Олли.
— Потому что мы уходим! — резко заявил Джоуи. — Мы ни одного дня не останемся в одном доме с этим куском говна.
Олли молча выскользнул из моих рук и помчался наверх.
Увидев, с какой ненавистью Тайг продолжает смотреть на отца, Джоуи поморщился:
— Тайг, иди вместе с Олли.
— Но я…
— Не упрямься, — отрезал Джоуи. Он провел рукой по волосам, забрызганным кровью. — Иди наверх. Соберите свои вещи.
Тайг сердито посмотрел на старшего брата, но кивнул и вышел из кухни.
Джоуи подошел ко мне и опустился на корточки.
— Все хорошо, — прошептал он мне на ухо, обняв меня. — Я здесь… Я здесь, Шан.
Застыв до костей, я сидела, привалившись к его крепкому телу, руки безвольно свисали по бокам. Джоуи, как мог, старался меня успокоить.
А я смотрела на родителей.
— Ты весь в крови, — всхлипывала мама и рукавом джемпера вытирала лицо отцу. — Боже мой, Тедди.
Услышав это, Джоуи напрягся всем телом.
— Ты что, слепая, на хрен? — проревел он.
Повернувшись к родителям, он убрал мне волосы с лица и показал на меня.
— Вот кто весь в крови, — рявкнул Джоуи.
— Шаннон, — всхлипнула мама, сжимаясь от ужаса. — Малышка, бедное твое лицо.
Мне было плевать на то, как я выгляжу.
Это уже не имело значения.
Мама только что уничтожила мой мир.
Она подошла к нему.
Он нас избивал.
Терроризировал.
Издевался.
А она беспокоилась о нем.
Она выбрала его.
Наша собственная мать.
— Даже не смей притворяться, что тебе ее жалко, — огрызнулся Джоуи. Он выпрямился и помог мне встать, обнял за плечи, подвел к столу и усадил на стул.
