0
0
Меня раздражала собственная податливость и то, что я злюсь на парня, который жертвовал обедом, чтобы мне помочь. Я проглотила таблетки, запила водой и вздохнула.
Я ждала, что после этого Джонни встанет и скажет что-то вроде: «Ну, мне пора к ребятам», но он продолжал сидеть.
Он просто сидел и ждал, когда болеутоляющее подействует.
Он не дразнил меня и не сбежал.
Он вел себя не так, как повело бы большинство парней.
Он контролировал ситуацию.
В тот момент я поняла, что он исключительно особенный, и это не имеет отношения к его спортивным достижениям.
И его внутренний мир тоже особенный.
— Тебе не надо пойти пообедать? — хрипло спросила я. — Скоро все пройдет…
— Я с удовольствием останусь, — быстро перебил меня Джонни. Он почесал шею и добавил: — Я люблю тишину и покой.
И мы остались сидеть.
Мы сидели и молчали.
Никто не сказал ни слова.
Я переживала бурю эмоций: от стыда и смущения до страха, но с каждой проходящей минутой медленно успокаивалась.
Так прошло несколько минут. Потом Джонни нарушил молчание. Он кашлянул, затем спросил:
— И как теперь?
— Уже лучше, — шепотом ответила я, довольная скоростью, с какой действовало лекарство.
Он в ужасе нахмурился, и я замотала головой, злясь на себя за то, что снова выдала ему лишнюю информацию.
— Я без понятия, что за хрень сейчас творится с тобой и… твоим телом, — сказал он, слегка покраснев. — Но надеюсь, скоро эта дрянь отвалит.
Его слова, по-мальчишечьи бестолковые, но искренние и заботливые, пробили брешь в панцире моей нервозности, и я даже засмеялась.
— Вряд ли прям так и будет, — ответила я, заставляя себя смотреть ему в глаза.
— Должен сказать, со мной такое впервые. — Он нахмурился, пробормотав скороговоркой: — Спасибо, Господи.
— Ох, прости, пожалуйста.
Я вскочила со скамейки, готовая убежать, но он поймал меня за руку и снова усадил.
— Не хочу, чтобы ты извинялась, — угрюмо сказал он. — Здесь не за что просить прощения. Я имел в виду, что у меня нет сестер и все эти дела мне незнакомы.
— Конечно, — смущенно промямлила я.
Может, он относился ко мне, как к сестре?
Похоже, что да, так и относился.
И потому так отреагировал на мой поцелуй.
Значит, я попала в «сестрзону»?
— Не залипай, — убеждающим тоном сказал Джонни, отвлекая от внутренней битвы. — Все в полном порядке.
— А с чего ты решил, что я залипаю? — спросила я, поворачиваясь к нему.
Он пожал плечами и улыбнулся своей замечательной мальчишеской улыбкой:
— Я ошибся?
Нет.
Вообще ни разу.
Я залипала как профи.
Проклятье!
— Ничего не могу сделать, — призналась я, в очередной раз заливаясь краской. — Волноваться — моя натура, я прирожденная паникерша.
— М-да, — вздохнул он.
