47
0Из него и так бы получился сильный адепт, а теперь он станет еще сильнее и добьется этого быстрее.
– Зачем ты мне это рассказываешь? – просипела Энора.
За услуги Геры многие кланы были готовы платить астрономические сумы. И платили. Те же Диносы, в свое время, для расширения и очистки каналов своего молодого поколения, отдали Марнилам Императорских артефактов не по количеству, а по весу!
За такую сумму можно было преспокойно купить целый квартал в Даанатане!
– Потому что он спас жизнь твоей сестре.
– Скорее это она его спасла.
Гера улыбнулась. Её племянница, сущее дитя, еще так многого не знала об этом мире.
– Но странность не в нем, – лицо целительницы посуровело.
Она подошла к бледному мечнику. Попыталась было коснуться его лица, но тут же с опаской отдернула руку.
– Что такое, тетя?
Энора тут же оказалась рядом с Герой. Её обнаженное копье светилось золотом. Гвардейцы разом обнажили оружие и приставили клинки к телу лежащего на полу человека.
Гера с интересом облизнула пальцы и посмотрела на вплетенные в волосы юноши фенечки.
– Работы пустынного шамана, – с удивлением произнесла она.
– Какая-то безделушка смогла ранить тебя?
Энора с удивлением посмотрела на исчезающий с пальцев тетки черный ожог.
– В этом и начинается странность, моя любимая, – Гера вздохнула и опустилась рядом с умирающим. – Это даже не артефакт. Просто вырезанные на старой кости символы. В них нет ни капли энергии.
– Тогда в чем дело?
– В том, или в чем, что эти безделушки энергией питает."
"– Мне их отрезать?
Энора уже занесла копье, но её остановил властный взмах руки Геры. Когда надо было, целительница умела предстать в образе “левой руки” их Главы. Гера, являясь весьма посредственным Повелителем, была безумно одарена в лекарском искусстве.
– Не торопись, – спокойно произнесла Гера. – Боюсь, это может сделать только хуже.
Не касаясь тела, Гера начала водить над ними руками.
Энора десятки раз видела, как её тетя со спокойным и безмятежным видом поднимала едва ли не мертвых из могилы. Там, где пасовали лучшие лекари-повелители империи, она справлялась с работой за полчаса, максимум час.
Семья самого Императора обращалась к ней при необходимости. Но впервые в жизни Энора наблюдала за тем, как Гера до крови прикусывала губу, пытаясь сохранить концентрацию.
Её руки дрожали, а некогда розовая и молодая кожа начинала сереть и покрываться морщинами.
Юноша на полу, как и его друг недавно, задергался в конвульсиях и из его горла вырвался нечеловеческий рык. Глухой и низкий, он прокатился по сводам и заставил бывалых воинов, Рыцарей Духа, отшатнуться в сторону.
– Все, больше не могу, – разом постаревшая, растерявшая красоту Гера, отодвинулась и опустилась на каменные плиты.
