47
0
Машинально обнажая меч, Хаджар обернулся. Теперь, помимо камня, здесь находилось старое, посеревшее дерево на ветви которого сидел крупный ворон.
– Ну здравствуй, потомок мой.
И голос исходил именно от жуткого вида птицы.
Глава 502
– Энора?
– Быстрее, быстрее! Иначе они оба сейчас отправятся к праотцам!
Воины внесли два тела в просторные чертоги. Потолок лекарской выглядел свившимися кронами деревьев, хотя на самом деле был сделан из редчайшей и прочнейшей породы камней. Многие ювелиры сочли бы за честь работать с таким материалом и удавились бы от зависти, когда увидели, как используют их Марнилы.
Как строительный камень для своих домов.
– Что случилось, Энора?
В белых одеяниях, посреди лекарской, стояла высокая златовласая женщина. Её розовая кожа будто излучала свет, а длинные волосы водопадом опускались на точеные плечи.
Она была красива настолько, насколько только может быть красивой женщина.
– Поторопись, тетя, они умирают!
Сестра главы клана, несмотря на внешнюю молодость, была стара. Стара настолько, что порой могла смотреть на небо и не понимать, где именно она находится. Ведь когда-то там, в вышине, светили совсем другие звезды.
Помимо покрытой пеной и потом Эноры с её воинами, в лекарской больше никого не было. Уже несколько лет клан Марнил, по приказу их главы, не вступал в военные дрязги империй. Так что лечить было некого.
– Странно, – протянула древняя целительница.
– Да, я знаю тетя, это людские простолюдины. Почему я их привела, будешь потом разбираться со своей обожаемой племянницей.
Эльфийка улыбнулась и нежно провела по волосам Эноры. Та тут же успокоилась. Её лицо порозовело, дыхание выровнялось, а усталость как рукой сняло.
– Нет ничего странного в том, чтобы молиться другим богам и носить короткие уши, любимая моя, – улыбка тетки всегда немного напрягала Энору. В ней она видела свет тех тысяч лет, что прожила Гера. – Странное в другом.
Она подошла к островитянину. Прикрыв глаза, коснулась его груди. Энора понятия не имела, что там происходило, но спустя пару мгновения Гера начала медленно поднимать ладонь.
Островитянин забился в судорогах. Что-то мыча и крича, она пытался дотянуться руками до груди, но не мог ими пошевелить.
С чавканьем и хлюпаньем, Гера буквально вытянула из тела островитянина сгусток зеленой жижи. С отвращением посмотрев на него, шевелящийся и пищавший, она сожгла его в пламени своей энергии.
Островитянин успокоился и погрузился в глубокий сон.
Гера дважды провела ему по лбу рукой, после чего поднялась с края койки.
– Проспит трое суток и будет даже лучше прежнего. Я расширила ему каналы и укрепила узлы. Вывела всю грязь и все нечистоты.
