4
0Но самое неприятное – это гололед по утрам.
И пахло на улицах вовсе не приближающимся Новым годом, а выхлопами, мокрым асфальтом и прелыми листьями. Даже не верилось, что три недели назад мы слушали, как воет метель, сидя у камина на даче. Тогда Алина была счастливой, а Макеев – рядом со мной. Тот самый Макеев, который сейчас в школе на меня практически не смотрит. Все это было будто в прошлой жизни. А еще я вспомнила, что у Алины лежат два билета на «Щелкунчика». Наверняка теперь пропадут… Жалко.
Близнецы уехали на спортивные сборы, Яна прогуливалась с Мистером Икс, некогда бывшим Спагеттиной, а мне не оставалось ничего другого, как сидеть на подоконнике и наблюдать за тем, как машины обдают брызгами прохожих. Окна большой комнаты выходили на оживленный проспект. В толпе я разглядела ряженого Деда Мороза, раздающего листовки. Он выглядел забавно на фоне разлитых мутных луж. Его белые кроссовки, выглядывающие из-под красной бархатной шубы, казались нелепыми.
Алина с мамой пялились на экран равнодушными взглядами и периодически переключали каналы. Я даже завидовала папе: ему есть где на законных основаниях пропадать целыми днями, чтобы не быть в этой угнетающей домашней обстановке.
Над городом набухли тяжелые серые тучи. Что в них? Снова дождь или наконец снег? Конечно, больше бы хотелось второго. Снег хотя бы город побелил и украсил… Я тяжело вздохнула.
– Ну, что ты маешься? – посмотрела на меня мама. – Тебе заняться нечем?
Вообще-то мне, конечно, было чем заняться. Например, уроками на завтра. Но на них тем более не было настроения.
– Нечем, – ответила я.
– Иди прогуляйся, – посоветовала мама. Она как будто не смотрела сегодня в окно и не замечала предгрозового жуткого неба.
Прогуливаться было не с кем, поэтому я промолчала.
– Позови на прогулку Тимура или Яну, – не отставала мама.
Про Макеева мне нечего было сказать, а вот про Казанцеву я все-таки сообщила:
– Не могу. У Яны появился секретный парень, с которым она меня не знакомит.
– Боится, что ты и с ним поцелуешься? – подала вдруг голос Алина, продолжая пялиться на экран. Сказала это как будто между делом.
Я тут же взвилась:
– Ты дура, что ли?"
"– Ш-ш-ш, – зашипела мама. Вообще разборки между нами были делом очень редким. Только в детстве мне могло попасть от старшей сестры из-за того, что я испортила ее вещи. Но с возрастом Алина стала намного терпимее и снисходительнее. Да и я почти не лезла на рожон. А теперь мы не могли сдержаться из-за любой мелочи. Тут же срывались друг на друга.
– Ты слышала, что она сказала? – возмущенно проговорила я, спрыгивая с подоконника.
Мама ведь была в курсе всей ситуации! Она знала, что инициатором тоже ужасного поцелуя была не я.
