Загадай любовь

К пятому января уже будете дома. До гостевого дома доберемся тридцать первого декабря на электричке. Нужно подсчитать только, сколько нужно выделить на дорогу, составить программу питания, что из продуктов купить…

– Я этим займусь! – бойко пообещала я. Вообще я не назвала бы себя особо деятельной и своими полномочиями старосты не очень-то и дорожила. Но когда дело касалось Антона Владимировича, энтузиазм во мне бил ключом. Хотелось ему угодить.

– Я не сомневался в вас, Наташа, – снова повторил Золотко.

И я счастливо заулыбалась в ответ.

– Пора освобождать кабинет, – спохватился Антон Владимирович, взглянув на наручные часы.

Я тоже вскочила с места. Вроде все, что нужно, мы обсудили. И как быстро пролетело время наедине с Антоном Владимировичем! «Большую часть которого я промечтала о Макееве», – сварливо добавила про себя.

Пока я убирала в сумку список, Антон Владимирович внимательно следил за мной и потом вдруг сказал:

– А вы как-то изменились, Наташа.

Я даже замерла на несколько секунд. И тут же принялась судорожно вспоминать, что могла такого забыть. Вроде и нарядилась сегодня, и причесалась, и накрасилась…

Я удивленно посмотрела на Антона Владимировича, и тот снова смущенно улыбнулся.

– У вас глаза блестят, – сообщил мне Золотко. – Будто сейчас не декабрь, а весна.

Теперь уж пришла моя очередь смущаться. Антон Владимирович, заметив мое смятение, негромко рассмеялся и взял со стола свой портфель.

– До встречи, Наташа!

– До свидания, Антон Владимирович.

Когда географ вышел из кабинета, я снова уселась за пустую парту. Школьный двор был залит ярким солнцем. Надо же, какой декабрь… И правда будто весна.

Мои мысли прервал грохот жестяного ведра.

– Ты чего тут одна расселась? – заглянула в класс уборщица, тетя Таня. – Уроки уже закончились, марш домой! Мне надо кабинет помыть.

Я снова нехотя поднялась из-за стола и тут же заметила, что на ботинке развязался шнурок. А когда присела на корточки, чтобы его завязать, мой взгляд упал на белый лист, на котором был напечатан какой-то доклад. Лист застрял за батареей. Может, сквозняком сдуло… Еще в тот раз, когда Макеев чуть не выкинул Калистратова из окна. Тогда бумаги с учительского стола по всему кабинету летали.

Я взяла лист в руки. Сомнений не оставалось – это тот самый документ, который искал Антон Владимирович. И который так ему был нужен для завтрашнего дня.

Я схватила лист и, едва не опрокинув ведро с водой, выскочила из класса.

– Вот окаянная! – услышала я спиной недовольный голос тети Тани.

Разумеется, Антона Владимировича в школе уже не было. Как он быстро ушел… Я проверила учительскую и лаборантскую. Представляю, как он обрадовался бы, когда я передала бы ему важный потерянный документ.