За тридцать тирских шекелей

– Да так! Натуральный скелет. Сапоги на нём только были ментовские из прошлого да фуражка. Вот он с меня и спросил: почему убили хозяев, почему хозяйскую жену изнасиловали… И предъявил: «Такое зло только я могу творить»!

– Подожди, Голован! – примирительным тоном сказал Молоток. – Как скелет мог с тобой разговаривать? И откуда он вообще взялся?

– Вот так и мог! А откуда взялся… Не с небес, конечно… Скорей оттуда, – он показал толстым указательным пальцем под ноги, в грязный, затоптанный пол. Хотя, судя по движению пальца, который напоминал ворона, быстро клюющего рассыпанное зерно, показывал он не в пол, а гораздо дальше и глубже…

Снова повисла тишина.

Молоток посмотрел на истлевшую в руке папиросу, бросил окурок в опустевшую водочную бутылку, убрал её на пол и посмотрел на Серпа. Тот за все время не проронил ни одного слова. Молоток тоже продолжать разговор не решился: спорить с бугром – себе дороже!

– Спать пойду, – сказал Голован. – Уберите тут всё, чтоб не воняло!

Он ушёл в спальню и вскоре оттуда донёсся мерный храп. Молоток закрыл межкомнатную дверь и вернулся на кухню.

– По-моему, у него крыша съехала!

Серп пожал плечами.

– И давно уже! – продолжил Молоток. – Это началось ещё в Москве, когда, помнишь, он эту… шапку отдал. Ну, корону эту… Как его? Мономаха, что ли…

Серп кивнул.

– Да, это косячина: шапка та немереных денег стоила!

– Ну вот, а он почему-то распорядился по-другому. Но это ещё не всё. После того дела они в пивной у Маньки пиво пили, а к ним какой-то задрот прицепился. Так Голован чуть в штаны не напустил.

– Да ты что?! Брось! – не поверил Серп.

– Вот так! Хвалёный много раз базарил. И у него каждый раз челюсть отвисает. Говорит – полнейший лошара, а пёр на него по-черному: дерзко, с каким-то намёком… А потом и сам с лица сбледнул, и еле-еле ноги передвигал.

Но ушёл. Хваленый его приколоть хотел, а Голован остановил.

– Ты знаешь, что… Я никогда не поверю, что Голован какого-то лоха испугался! Он череповецкую зону держал. Он таким блатным хвосты отрубал, что сказать – не поверят!

– Ну, хочешь – верь, хочешь – не верь! У Хвалёного спроси, у Витька спроси… Они тесно трутся, и Хвалёный ему тоже много раз пересказывал. Витёк там был, но за пивом в этот момент отошёл. Я тебе только одно скажу, – Молоток тяжело вздохнул.

 – С Голованом лучше не связываться. Шутки – шутками, а Круглый, Химик и Сыч где? Сейчас он говорит, что знать ничего не знает… Только кто их спалил, если не он? Причём в огне спалил, натурально! Не в ментовку сдал, а в огне. От них обгорелые кости только остались.

Серп согласно кивнул. Действительно, ссориться с Голованом – дело опасное.

– Ну, а ты, братан, чего молчишь? Сидишь, будто тебе кошки в рот нассали? И чего ты из той хаты выскочил?

Серп разлил остатки водки.