За тридцать тирских шекелей

В конце концов, не будет же он долго торчать на улице! Но стражник не собирался возвращаться, а стал прогуливаться вдоль фасада Башни Слёз – десять шагов в одну сторону, десять – в другую.

Бывшая бродячая артистка могла долго продержаться на канате, но вдруг солдат поднимет голову и увидит ее – тогда все кончится, и она вновь окажется в пыточной! Что же делать?! Но в голову ничего не приходило… Вдруг сверху послышался легкий треск и веревка слегка просела. Её будто молнией пронзило от макушки до ступней: это распускался один из узлов! Если связанная из кусков веревка оборвется, она упадет на мостовую и разобьется, а Том навсегда останется в каменном каземате!

Грация взглянула вверх.

На фоне звездного неба была видна лохматая голова карлика, который размахивал руками, явно подавая ей какие-то знаки. И хотя она не поняла, что тот хочет, но было нетрудно догадаться: судя по обстоятельствам, он мог показывать только одно – спускайся, быстро спускайся! Видит ли он солдата? Впрочем, какая разница – в их положении особого выбора нет. Да и никакого нет. Хорошо, если веревка продержится еще немного, а потом выдержит вес более легкого Тома…"

"Она посмотрела вниз. Стражник как раз повернулся спиной на своем коротком маршруте. Грация ослабила потные кулачки и скользнула к земле. Веревка обожгла ладони. Её конец болтался в двух метрах от мостовой, женщина мягко спрыгнула на холодный булыжник и собиралась уже пуститься наутек, но стражник услышал легкий звук прыжка, обернулся и увидел невесть откуда взявшуюся призрачную фигуру. Такое внезапное, будто из-под земли, появление неизвестного существа могло напугать кого угодно.

Но служивший в канцелярии священной инквизиции стражник знал про таинства колдовства и сверхъестественные способности ведьм, поэтому он бросился вперед и повалил Грацию на землю.

Том зажал открытый нож в зубах и довольно легко выбрался из окна. Грация уже была на земле, до него доносились звуки борьбы и сдавленные крики. Он начал быстро спускаться, веревка трещала и подергивалась, он понял, что это значит, и, обжигая руки, заскользил вниз.

Ему удалось преодолеть две трети пути, когда веревка оборвалась. Маленькая фигурка обрушилась на спину рослого молодца, который, наклонившись над лежащей Грацией, одной рукой удерживал ее, а второй пытался вытащить из ножен тесак.

Женщина отчаянно сопротивлялась, она была довольно крепкой и живучей, как, по рассказам отца Скорпио, и все ведьмы. Надо было читать молитву, но простой сельский парень не мог одновременно делать два дела: бороться и вспоминать слова.