Вперед в прошлое 11

— Затаримся маслом, рисом, картошку найдем… Их, правда, хуже берут…

Терять выручку я не собирался."

"— Нет, поедем за мукой! Сделаем, как мы вчера договорились: я приеду на завод на мопеде, разведаю обстановку, а потом буду ждать вас за пределами территории, смотреть, чтобы не было серой «девятки». Не переживайте, замдир прикроет. Ну, или поговорим с ним, чтобы разгрузиться в другом месте. А товара возьмем… — Я задумался. — Тысяч на четыреста вы и я. Мы вчера за три с половиной часа десять тонн продали.

— Десять тонн? — округлил глаза Алексеевич. — Хорошо вы развернулись! Но все равно я бы не ехал на тот завод, другой поискал бы.

В чем-то он был прав, стоило залечь на дно, но интуиция подсказывала, что сегодня ничего плохого на мукомольном не случится. Однако стоило включить мозг, и просыпалась паника: случится, еще как случится! Обязательно, и именно сегодня!

Я был уверен, что, если бы хлопнули Каналью, он выкрутился бы. Василия с его дурной упертостью, скорее всего, придется спасать.

Перекусив, мы поехали на мукомольный. Я поглядывал на отчима всю дорогу: глаза красные, ежится, зевает все время и молчит.

Никаких его «а один мужик как-то»… Боится? Похоже на то.

Гаишники на посту нас не остановили — видимо, сработала волшебная табличка и заклинание «чур меня», которое я, вспоминая Каналью, теперь все время невольно говорю, когда их вижу.

— Меня Алексей одной хитрости научил, — решил подшутить над отчимом я. — Проезжая мимо поста ГАИ, надо беспрестанно повторять: «Чур меня, чур меня, чур меня» — тогда не тронут.

— Во как! — воскликнул он на полном серьезе. — Ты сейчас говорил?

— Ага. Подействовало!

— Надо попробовать.

Похоже, суеверный отчим принял мою шутку за чистую монету.

Наверное, с Даромирой своей посоветуется, и она возьмет на вооружение новый заговор — от мздоимца жадного. Но эксперимент ему пришлось отложить, потому что больше гаишников нам не попадалось.

Добравшись до поворота на мукомольный завод, отчим оставил машину на обочине, вдали от длиннющей очереди зерновозов, которые тут, похоже, всю ночь дежурили. Помог мне спустить Карпа, взял мои четыреста тысяч, и я потарахтел по выбоинам вдоль вереницы грузовиков. Понятное дело, что той «девятки» среди них не будет, но на всякий случай я все равно ее искал.

Въехав на территорию завода, я сразу поспешил к замдиру, постучал в дверь и распахнул ее, не дожидаясь ответа. От неожиданности Антон Петрович аж вскочил.

— Здравствуйте! — поздоровался я.

— Здравствуй-здравствуй, — прохрипел он. — Что-то вы сегодня раненько.

— Не приходил тот человек? — поинтересовался я, закрывая дверь. — Который о нас расспрашивал?

— Не приходил, — мотнул головой Антон Петрович и закашлялся, а когда кашель прекратился, сказал: — Заболел, вот, я окончательно.