3
0
Я все утро провел за уроками, в обед позвонил Алтанбаеву, который оставил свой телефонный номер — дабы убедиться, что он не пошел по кривой дорожке, и попросил сопроводить меня в дом культуры, чтобы договориться об аренде помещения. Попросил Егора одеться поприличнее, потому что он был совершеннолетним, если и захотят решать какие-то вопросы, то только с ним.
Алтанбаев шел в сопровождении Крючка, в драной выцветшей куртке. Топали они так, словно что-то им мешало, их движения были, как у роботов.
— Пипец все болит, — пожаловался Егор.
— Ты зверь! — с восторгом проговорил Крючок.
Алтанбаев скинул куртку и отдал Крючку, демонстрируя старомодный пиджак, брюки и белую рубашку. Он даже ногти постриг и траурную кайму вывел.
— Ого, — оценил я. — Где такой прикид надыбал?
Егор улыбнулся, огладил пиджак.
— От бати. Батя у меня старый был, двадцать шестого года, помер уже. Мне одиннадцать лет было. А пиджак, вот. Не позорный?
Пиджак, конечно, был, как из ретро-фильма. Но зато демонстрировал серьезность намерений Алтанбаева.
— Крутой прикид. Директриса клуба сразу капитулирует.
— Чего-чего?
— Увидит тебя — и сразу влюбится.
— Че это? — Егор схватился за кепку обеими руками, словно ей угрожала утилизация. — Нормальный кепарик.
— Ее с пиджаком не носят, — подтвердил мои слова Крючок.
— Чейто? — не сдавался Алтанбаев.
— Это как… ну… плавки и шуба.
— Аа-а, тады на.
Отдав кепку Крючку, Алтанбаев пригладил ежик волос и обратился ко мне:
— Ну че, ходу. Я как, четенько?"
"Я показал «класс», и мы вошли в клуб. В пустынном холле никого не было и пахло уходящей эпохой: плиты из мраморной крошки на полу, на стенах — агитки в рамках и портреты разных деятелей: Ленин, Брежнев, Моцарт, Суворов, Александр Македонский, три богатыря и молодая Пугачева.
«Не пей — козленочком станешь», «скажем нет наркотикам и алкоголю», 'курить — здоровью вредить.
Второй этаж занимала библиотека, студии для чего-то там все время были закрытыми. На третьем какой-то алкоголик учил молодежь играть на гитаре, была секция скрипочки, вокала, театральный и танцы в просторном зале. На этот зал я и надеялся, там должны быть маты. Инвентарь купим со временем, а для начала можно набить опилками мешок и отрабатывать на нем удары.
Директорский кабинет нашелся на первом этаже, возле кабинета. Алтанбаев, хотя это на него не похоже, оробел. Прежде, чем постучать, я уточнил:
— Тебе ж восемнадцать есть?
Когда-то он учился вместе с Наташкой, вроде она говорила, что он дважды оставался на второй год. Но вдруг не дважды, я что-то перепутал, и ему семнадцать?
— А то! — гордо выпятил грудь он. — В сентябре стукнуло. Третьего числа.
Только бы Алтанбаев не прогремел и тут славой!
Я развернулся к двери и постучал.
