Точнее, не по вопросу, у меня есть предложение. Коммерческое.
Директор почуял деньги и сделал стойку.
— Сколько сейчас стоит отправить ребенка на месяц в пионерский лагерь? — спросил я.
Он потер лоб, задумавшись.
— Ну-у… долларов сто пятьдесят, но в таком лагере плохо кормят, и скучно там. В нормальный лагерь, где нормальная еда и развлечения — баксов триста, это минимум. Не понимаю, к чему такой вопрос?
— Это дорого, — сказал я. — Сто баксов — более-менее. У меня в Москве есть друг, у которого отец — директор школы. Многие дети не могут никуда поехать из-за дороговизны путевок.
Директор отвесил челюсть и протер взмокшую лысину.
— А-а-а… А как мы… а где мы… Кровати! У нас нет кроватей! И классы, мебель…
— Снесем парты в одно место, освободим первый этаж. Сейчас много лагерей и домов отдыха закрывается, можно договориться и забрать кровати за копейки. Грузовик у меня есть. Столовая у нас тоже есть.
У директора загорелись глаза, он задумался, и чем дольше думал, тем больше его взгляд тускнел.
— Много сложностей. Нужна куча согласований…
— Сейчас? В смысле, в наше-то время, когда хоть, простите, мак на школьном дворе выращивай? У вас наверняка море знакомых, с которыми можно договориться.
И опять глаза директора загорелись, он аж помолодел.
— Я заработаю, и… Компьютерный класс! — воскликнул он. — В нашей школе будут лучшие компьютеры!
Ну да, чтобы получить профит, прежде надо поделиться. Не подмазал кому надо, кто средства распределяет — нет у тебя в школе компьютеров.
— Подумайте, интересно ли вам такое, ответ нужно дать побыстрее, чтобы и человек в Москве готовился.
О том, что тот директор вообще не в курсе, нашему знать необязательно.
— Заманчивое предложение, но очень много нюансов.
— Подумайте, рассчитайте, — еще немного подтолкнул его я. — Я, значит, звоню в Москву, говорю, что этот вариант возможен?
— Конечно! — с готовностью кивнул дрэк.
Было видно, что его одолевают эмоции, но просто вскочить и заходить по кабинету туда-сюда было несолидно, поэтому он медленно поднялся, важно подошел к окну, так же важно вернулся к столу, и опять — к окну.









