Но и трезвый, вдруг разозлился и орать стал:
— Сколько раз говорил — залей бетоном яму! Ещё зимой, когда крысы мясо побили! Говорил я тебе?!
Выпивший Герой становился гордым и независимым — ведь и алкоголиком стал лишь по этой причине.
— Я за одни харчи на тебя пахать не буду! — заявил он. — А то нашёл дурака! Я — Герой Социалистического Труда!
Снял фартук, швырнул его посередине зала и демонстративно ушёл."
"В каморке у себя он сразу же завалился спать, напрочь забыв о волчонке, но под утро проснулся от громкого сердитого рыка. Щенка пронесло, и пить разбавленную сгущёнку он отказывался, выплёвывал пластмассовый наконечник груши и ещё норовил ухватить за руку.
И в этом же состоянии поднялся и пошёл куда-то по старому просёлку за территорию базы.
Это ночное бдение говорило об одном: Ражный был в крайней степени возбуждения, что с ним случалось редко, а значит, можно было не надеяться на прощение. Конечно, причиной стал потерявшийся волчонок — другой просто не было: на неудачную охоту иностранцев он плевать хотел. Поэтому мысль отпустить украденного щенка на свободу Витюля Отмёл сразу же и бесповоротно; напротив, теперь придётся беречь и выхаживать его, чтобы потом, улучив момент (если только утром не вышвырнет с базы!), подбросить или «случайно» обнаружить.
Иначе снова придётся надевать Звезду, чёрные очки и — с протянутой рукой по электричкам.
— Помогите Герою Социалистического Труда! Я потерял зрение от электросварки, выжег глаза. Меня вышвырнули с работы! А гнусный воровской режим отнял квартиру!
На самом деле видел он хорошо и прекрасную квартиру в обкомовском доме потерял вследствие незаконных манипуляций мэра города, когда всех лишних и простых переселяли из центра на рабочие окраины, освобождая элитное жильё.
Волчонка пришлось снова засадить в диван и бежать на поиски козы, иначе молока не достать — ближайшая деревня в девятнадцати километрах.









