5
0И все меры предосторожности были неслучайными: физиономии у конвоиров напоминали жареные баклажаны, особенно досталось омоновцам и офицеру, рука которого висела на перевязи. Но на самих Максах ни царапинки.
С перевозом вышла заминка, точнее, ситуация, как в загадке про волка, козу и капусту — маленькая лодка не поднимала четверых. Первым рейсом повезли двух омоновцев и участкового, так что Ражный остался на том берегу и успел поговорить с братьями. Автоматчик пытался уложить их на землю, однако Максы не послушались и сели у воды.
— Дядя Слава, ты не знаешь, кто нас выдал? — спросил младший.
— Не знаю, — проронил Ражный, ощущая гнетущее чувство жалости и опустошённости.
— Может, Агошков?.. Но мы его на свадьбу пригласили, чтоб помириться. И он пришёл.
Егерь скрывался в лесах с тех пор, как зарезал Каймака в гостинице. Его никто не преследовал, не разыскивал, однако он все равно прятался и приходил домой по ночам, принося семье пропитание. Но сам уже больше года ничего не ел, пил только родниковую воду, почернел и напоминал египетскую мумию."
"— Это не Агошков, — вдруг сверкнул глазами старший. — Это ты нас выдал! Ты, дядя Слава! Потому что захотел отнять у нас Милю.
— Не правда, он не выдавал! — уже привычно — давно спорили! — заявил младший. — Потому что он честный!
— Но Миля была у него на базе до пяти утра!
Я видел, как он внёс её в дом! На руках! Видел сам!.. Это честно?
— Ну и что? Она же свободная девушка и ходила приглашать на свадьбу. Как посажёного отца.
— Зачем он взял её на руки?!
— Взял, ну и что?
— А то! Она… Она спала с ним! Гляди, он в глаза нам смотреть не может!
— Потому что за тебя стыдно!
— Ты её плохо знаешь! И его! Он же оборотень! Оборотень! Помнишь, видели в дубраве?!.
— Не сердись на него, — попросил младший. — Он от горя совсем голову потерял…
— Я не сержусь, — заверил Ражный.
— Почему тогда не пришёл? Миля ждала. Мы все ждали и не начинали… Тут они нагрянули. — Макс глянул на конвоиров. — Дали бы хоть свадьбу справить, нелюди…
— Заткнись! — рыкнул на него офицер. — Пока я тебя уродом не сделал…
Одеты они были в свадебные наряды — новенький камуфляж, сейчас грязный и изодранный во время схватки с ОМОНом, под куртками вместо тельняшек виднелись белые рубашки и сбитые, растянутые галстуки…
— Дядь Слав, скажи им, что мы в армию непригодны, — тоскливо попросил младший.
— Ладно, не ной! — оборвал его старший. — Отсидим, отслужим и вернёмся. И тогда отомстим!
— Сделай что-нибудь, дядя Слава, — зашептал младший. — Ты же колдун, ты же все можешь! Сделай так, чтобы наручники рассыпались, чтобы все вернулось, как было… Сделай? Ты ведь оживил Милю?
Омоновец не услышал, но что-то заподозрил, шевельнул стволом в сторону Ражного.
— Отойди.
