5
0Далеко не ушла… Я подниму сейчас эту банду, пусть тоже ищут…
«Горгона» дрыхла без задних ног, и разбудить удалось только начальника службы безопасности, который дрых в «Навигаторе», но тот без команды финансиста что-либо предпринимать отказался. А Раж-ному больше всего сейчас не хотелось с ним встречаться, поскольку ещё не готов был план противодействия «оглашённому» — так называли араксы всякого постороннего, кто пытался к ним приблизиться или подсмотреть за ходом поединка в Урочище.
Ражный выгнал «Ниву», посадил бандершу.
— Может, хоть на ваш голос отзовётся.
Старую дорогу в районный центр забросили лет тридцать назад, и сейчас через неё накрестило ветровала, так что без топора можно было не соваться, хотя разрубали её каждую осень, перед лосиной охотой. Президент часто останавливался возле песочных высыпок и грязных мест, искал следы, и выходило. Герой ничего не придумывал. Девица на самом деле километра три бежала в туфельках, после чего сломала каблук и пошла босой. Неподалёку от моста на траве след потерялся, а роса уже высохла. Ражный порыскал в прибрежной части, пытаясь найти хотя бы надломленную травинку, и неожиданно отыскал туфли, спрятанные под мох.
— Кричите, где-то здесь, недалеко…
— Миля! — заголосила бандерша почти радостно. — Миля, это я, иди скорее ко мне, детка!
Ражный сел на торчащие из берега бревна — все, что осталось от моста, и слушал звонкий, гулкий в утренней тишине голос, с каждой минутой теряя надежду. Смущали замаскированные туфли — не хотела, чтобы её нашли…
Через четверть часа Надежда Львовна начала хрипнуть.
Ещё раз обследовав берег, он нашёл лишь следы Витюли, который в двух местах приближался к воде и топтался на месте.
Отпечаток маленькой босой ступни он нашёл на песке чуть выше уреза воды. Далее все спрятал травянистый склон."
"Значит, она точно так же, как Ражный, подошла к разрушенному мосту по брёвнам, с них же сошла и поплыла. Если бы не снесло течением, Миля могла бы выйти на берег по тем же остаткам моста и вообще ничего не оставить…
Поведение девственницы не выдавало ни отчаяния, ни истеричности, а напротив, холодный расчёт и способности прятать своё присутствие.
Он накрыл единственный след куском коры и поплыл обратно.
Бандерша все ещё кричала, окончательно сорвав голос.
— Хватит, замолчите, — сказал Ражный. — Не откликнется.
— Почему?.. Почему не откликнется?!
— Ваша девственница сбежала, — он сел в машину.
— Зачем?..
