1
0И по возрасту годится мне в матери, но у нас так сложилось общение. Я зову ее по имени. Она меня по имени-отчеству, но на «ты». Смешно. Особенно когда ругается.
– Хорошо, – рапортует она деловито и замечает осторожно: – У нас все в порядке?
– Нет, – рявкаю недовольно. – Вызови Комарова и Буценко, – называю главных айтишников.
– Розги вымочить? – спрашивает, усмехаясь.
– Юля, – рявкаю, не сдержавшись. И откинув айфон в сторону, отворачиваюсь к окну.
И снова думаю о Насте. По-хорошему, ее надо отселить. Пусть валит в общежитие или на квартиру. Куда угодно, лишь бы подальше от меня.
Сжимаю кулак, точно зная, что эта идея не осуществима. Во-первых, вслед за Настей соберет свои шмотки Катя. А мне нужно ее контролировать. Во-вторых, я обещал Рите…
Хотя кому я вру?
Причина в другом. Я не могу отпустить от себя Настю. Мне нужно видеть ее. Дышать с ней одним воздухом. Болтать о пустяках. И точно знать, что она есть в моей жизни.
«Только руками не трогать!» – запрещаю самому себе. Вон, ладошку пять минут подержал – и на целый день стояк обеспечен.
Стиснув зубы, сжимаю кулак. Штырит меня не по-детски.
На кого злиться? Хороший вопрос. Только на себя. На свои долбанные инстинкты. Почему меня так не тянуло никогда ни к одной женщине? Даже с Риткой, моей первой, все было проще. А тут… Как пацан, честное слово!
И Настя, девочка моя сладкая, она даже не понимает происходящего. Не навязывается, глазки не строит. Ведет себя достойно и просто. Очень уважительно относится, как к отцу подруги.
А я…
Я ее уже мысленно принес в спальню. Разложил на кровати и припал губами к маленькой сладкой пуське…
Стоит только представить, как в груди распаляется огненный шар.
Настя, девочка моя, что же ты со мной делаешь?"
"«Да твою ж мать! Сколько можно?» – приказываю себе собраться. В таком виде на работу я даже заявиться не могу. Нужно как-то сбросить пыл. Поругаться с кем-нибудь, что ли?
Телефон дребезжит тихонечко, а на экране появляется довольная рожа Лиманского.
– Какая собака тебя с утра покусала, бро? – спрашивает тот, поздоровавшись.
– Кгхм, – откашливаюсь вместо ответа. Рассказывать другу о своих душевных метаниях я точно не собираюсь.
– Я тут зашел в «Документы», почитал твои комментарии. Народ в офисе уже сидит прибалдевший. Айтишники готовят веревку и мыло…
– Вот и правильно, – огрызаюсь раздраженно. – Гера, мы с тобой вроде в поддавки играть не нанимались? Какого хрена после редактирования не меняется время создания документа? Почему наши сотрудники считают, что могут запузырить нам любую лажу?
– Согласен, Саня, – миролюбиво заключает Лиманский. – Ты планерку на девять перенес? Давай хотя бы в десять. Я не успеваю.
