1
0
– Молодец! – кивает семинарист и, окинув аудиторию строгим взглядом, интересуется ехидно: – Кто-нибудь стримил?
Над классом поднимается несколько рук.
– Тогда записывайте и не пропустите ни одного слова, – торжественно заявляет он. – Сейчас Анастасия Макарова решила уравнение весьма интересным способом. Ставлю «пять» и автомат за коллоквиум. Так всем и передайте. Учиться надо и головой думать.
На негнущихся ногах бреду к парте. И словно выстрел получаю насмешливую реплику в спину.
– Теперь мне понятно, почему тебя в МГУ с охраной доставили!
14. Рулон обоев
АлександрО чем я думал, когда, схватив девчонку за руку, потащил за собой? Уж точно не о том, чтобы она успела на занятия.
Проняла, зараза, до самых печенок! И не отпускает. Даже думать не могу ни о ком другом.
Сколько их побывало в моих руках и в моей постели? Нежных утонченных цыпочек и роковых красоток. Но ни разу в жизни не чувствовал, как крышу сносит только лишь от одного прикосновения, как тяжелеет в паху только от одной застенчивой улыбки.
Вернувшись в тачку, вдыхаю слабый аромат, оставшийся на пальцах. Настин запах. Какие-то наивные духи с жимолостью. Или так пахнет она сама?
Медленно веду пальцем под носом. И улыбаюсь как дурак.
«Интересно, пусси у нее такая же сладкая?» – приходит в голову шальной вопрос. А неуемная фантазия уже подгоняет картинки.
Стопэ!
Выдыхаю раздраженно и никак не могу понять, чем меня так проняла эта девчонка? Почему именно она? Запретный плод? Любую только позови, прибежит.
Лучше держаться подальше от Насти Макаровой. Иначе сплошная пытка. Видеть и точно знать – нельзя. Не твое!
Настроение сразу портится. Тянусь к ноуту, лежащему на том самом месте, где еще несколько минут назад сидела Настя.
«Я готов целовать песок, по которому ты ходила», – приходят на ум слова давно забытой песенки.
И если по чесноку… я действительно готов. Даже восставший член тому подтверждение.
Нужно не думать о ней. Попытаться отвлечься работой. Усилием воли открываю ноут.
Просматриваю отчеты сотрудников, собранные в единой корпоративной оболочке СРМ. Даю по башке каждому, кто облажался. Еще и премии лишу… Бакланы, блин! Сказано, предоставлять отчеты до восьми утра понедельника. Но некоторые решили схитрить. Восемь тридцать. Отчеты созданы, но внутри торчат пустые листы. Плавали – знаем. Потом зайдут, отредактируют и будут меня уверять, что отправили все вовремя.
– На девять назначь планерку, – хрипло велю Юле, своему секретарю.
Она, конечно, Юлия Анатольевна.
