Вдова на выданье

Нежно-зеленая дымка, робкая короткая трава, прозрачные первоцветы, ручьи, которые мы не видели, но слышали, и птицы, спятившие от весны. Чопорные дамы и вечно краснеющие гимназистки, господа, учтиво снимающие шляпы — не передо мной, не того я полета, — лоточники со всякой всячиной, высматривающие клиентуру — и я опять мимо, конечно, — мужик с медвежонком — «Нет, милые, мы не будем к нему подходить», и постоянно заколоченная будка фотографа. С каждым днем парк оживал все больше, а в выходной день на веранде бренчал оркестр."

"Я стискивала в отчаянии пальцы.

Наташенька сидела рядом со мной, качая куклу, Женечка бродил неподалеку, волоча на веревочке хроменькую деревянную лошадь. Колеса гремели по брусчатке, и это было единственное развлечение, доступное моим малышам.

В этом мире нет ни одной детской площадки. Впрочем, в моей настоящей истории они тоже начинали кое-где появляться примерно в это же время, ну что же, значит, пора.

— Женя, иди сюда, — позвала я, и сынишка охотно подбежал. Мое солнышко, я сделаю все, чтобы твое детство было не только спокойным и полным любви, но и увлекательным. — Наташа, бери свою Марфушу, мы едем в гости к одной очень хорошей тетеньке.

Я нащупала в бархатном стареньком ридикюле чековую книжку. Четыреста с лишним целковых чужого долга — огромные деньги, и я не планировала платить за Ермолина его долги, но возможность попасть к градоначальнице или губернаторше того стоила.

Мне все равно придется идти на поклон в Купеческий банк, мрачно думала я, трясясь в коляске и прижимая к себе детей. И удивляться не приходится, что одна лавка в наем стоит всего четыре целковых в месяц, а чертова краска обошлась больше, чем аренда квартиры с мебелью и дворником. В мое прекрасное прежнее время, полное излишеств, сперва купить хороший телефон выходило дороже, чем снять квартиру, а спустя двадцать лет — наоборот, хотя и квартира, и телефоны по сути остались все теми же.

Дети за эти три недели успели забыть, как я надеялась, полуголодное житье. Но запах выпечки из каждой двери дразнил даже меня, и в лавку купчихи Якшиной я зашла с решимостью разориться на пару калачей. За прилавком меня встретил любезный пожилой мужчина, непривычно безусый, быстро смекнувший, что у любой матери дрогнет сердце, когда дети так жадно рассматривают вкуснятину и прыгают от нетерпения перед прилавком.