Вдова на выданье

Дурни! Как есть дурни, нет чтобы с таких, как Пахомушка, примеру брать, все князьев из себя корчат.

Она грохнула чашкой о поднос, поправила цветастый платок на плечах и нахохлилась. Потом поерзала и указала на меня узловатым пальцем:

— Про себя расскажи, матушка, откуда будешь, чем батюшка торговлю ведет? Сама в лавке стоишь, а счету обучена?

Если старуха меня уличит во лжи, это будет вообще не проблема, мало ли, зачем я явилась и почему солгала. Хуже, если войдет Пахом Прович: «Олимпиада Львовна, матушка, опять столоваться пришла». Вот тогда мне придется давать деру, и лучше до этого не доводить.

— Да я, сударыня, в лавке стою, а счету ученая, мукой мы торгуем, — невнятно забормотала я и пожалела, что не умею по команде краснеть. Но догадалась опустить руки, сложить их на коленях, потупить взор и доверительно потянуться к старухе. — Я замуж хочу, а батюшка против, матушки нашей два года как не стало, а брат да сестры еще малы. Вот как, матушка, сваху сыскать? Чтобы как вдову ту за хорошего мужчину меня просватала?

Я заглядывала в прозрачные, холодные глаза Агафьи Самсоновны в надежде увидеть там женский интерес к делам свадебным.

Но старуха была таким же, как я в прошлой жизни, сухарем, сердечные томления ее не трогали. Она уставилась на меня с брезгливой жалостью, и я начала подозревать, что, несмотря на все ужимки, дала маху.

— Вот же дичок несуразный, как в город-то выйти не забоялась, небось и в лавке за батькину спину шугаешься, — оскалила желтоватые зубы Агафья, покачивая головой и собирая сеть морщин вокруг издевательски прищуренных глаз. — Нужна тебе сваха, дурешке. Они все таких вон, как ты, за дворян голоштанных сватают, а боле ни на что не годны.

Что тебе нищий дворянин — лебеду с ним жевать? Еще лупить будет, даром что благородный. Родня толковая надобна, а не сваха языкастая, раз сама конфузлива да скудоумна.

Обидеться, что она меня обозвала дубинноголовой, или воздать хвалу своим актерским талантам? На обиженных воду возят, я лучше запомню, как удачно дурой прикинулась, пригодится еще не раз.

— Родня о тебе, шугливой, позаботится. За Макарку сноху свою вдовую Лариска Мазурова просватала. Земля еще на могиле Матвея не осела, а она уже тут как тут. Мазуровская вдова умишка куриного, Макарке моему безголовому под стать, ну, а мне что, главное, что не пустая, а то вон Пахом Прович, бедняга! — И она снова нервно взглянула на дверь и засучила ногами.

"

"Выпитый чай старухе поддавливал, а я не знала, что лучше: выпихнуть ее в отхожее место или попытаться дожать. Лариса меня просватала сразу после похорон, и это Липочке не терпелось, поскольку Лариса должна же была соблюсти приличия, но нет, она пренебрегла, и это странно, особенно если учесть, что и сестру Лариса потеряла буквально после брата.