Плутовка

— Вот теперь ты наконец и узнаешь, плутовка, — поднимаясь из-за стола, сказал Данфорд, — о чем говорят женщины, когда они уходят в гостиную после ужина.

— Он сказал «плутовка»? — спросила Эмма, когда они вышли из комнаты.

— М-м-да, иногда он так меня называет.

Эмма потерла ладони.

— В таком случае твои дела даже лучше, чем я предполагала.

— Генри! Погоди минутку!

Генри оглянулась и увидела, как Данфорд быстро идет к ней.

— Я хочу сказать тебе кое-что.

— Слушаю тебя.

Он отвел ее в сторону и начал очень тихо говорить, так тихо, что Эмме, которая тут же навострила свои ушки, так и не удалось ничего расслышать.

— Мне очень нужно повидаться с тобой сегодня ночью.

Его голос показался ей таким взволнованным, что Генри даже испугалась.

— Правда?

Он кивнул:

— Мне необходимо поговорить с тобой наедине.

— Но я не совсем уверена…

— А я никогда не был более уверен. Я постучусь к тебе в полночь.

— Но Алекс и Эмма…

— Всегда ложатся в одиннадцать. — Он загадочно улыбнулся. — Им всегда не терпится остаться наедине.

— Хорошо, но…

— Решено. До встречи. — Он быстро поцеловал ее в лоб. — Только никому ни слова.

Генри стояла и смотрела, как он возвращается в столовую. Эмма подлетела к ней со скоростью, несколько неожиданной для женщины на последнем месяце беременности.

— Ну, что он тебе сказал?

— Да так, ничего особенного, — промямлила Генри, зная, что совсем не умеет врать, но все же решила сделать попытку.

Эмма фыркнула, не поверив ей.

— Честно, ничего особенного. Он только напомнил мне, как я должна вести себя.

— Вести себя? — недоверчиво произнесла Эмма.

— Не устраивать сцен, и все в таком роде.

— Какая чушь! Ничего подобного в жизни не слышала, — возразила Эмма. — Даже Данфорд должен понимать, что устроить сцену со мной, единственным твоим собеседником, достаточно проблематично.

Генри попыталась улыбнуться.

— Очевидно, — продолжала Эмма, — я так ничего и не добьюсь от тебя. Поэтому не буду тратить впустую свои драгоценные силы.

— Спасибо, — пробормотала Генри. Она шла за Эммой в гостиную, изо всех сил сжимая руки в кулачки, стараясь не выдать охватившего ее волнения. Сегодня ночью он признается ей в любви. Она чувствовала это.

Глава 18

Без трех минут двенадцать."

"Взглянув на настольные часы, Генри судорожно расправила оборки на платье. Надо было сойти с ума, соглашаясь на свидание! Надо было быть по уши влюбленной, чтобы согласиться на это, прекрасно понимая, что ее поведение выходит далеко за рамки приличия. Она усмехнулась в душе, вспомнив, до какой степени невежественной в области этикета была она в Стэннедж-Парке. Жила себе и горя не знала. Две недели в Лондоне многому ее научили.