Такие случаи были не редки. Особенно с европейскими наемниками. Одного финна уже в Москве задержали. Купил билет до Питера, чтобы из Питера домой отправиться, — на вокзале ему и нацепили наручники. Компьютер в кассе определил, что человек в международном розыске, как участник нескольких террористических акций на Северном Кавказе. Но не все в розыске, потому что имена многих неизвестны. И Такый Рифатов вполне может подумать, что его сапер просто сбежал. Что тогда делать эмиру? Что потом делать, если все завершится для него благополучно, он и решит потом. А что делать в этой ситуации, когда он судьбу всей атаки доверил саперу, а тот или подведет, или сам в дерьмо вляпался по самые уши.
Теперь, даже умея хорошо плавать, не выплыть этому немцу. Пожизненное заключение ему обеспечено даже за утреннее уничтожение полицейской колонны. А на его счету наверняка еще несколько подрывов. Но специалисты следственного управления при следственном комитете умеют языки развязывать даже тем, кто принципиально не желает русский язык знать. Хотя я никогда не поверю, что этот немец на немецком общался внутри банды.
Попросят его хорошо, и по-русски заговорит более чисто, чем некоторые стопроцентные русские.
Со второго этажа громко зевнул кто-то из моих солдат. Потом застонал и закряхтел связанный пленник. Я однажды пролежал на учениях связанным шесть часов. И самым тяжелым испытанием для меня лично явилась невозможность размять конечности, которые затекали не только от веревок, но и от неподвижности. В «плен» меня тогда согласно «легенде» учений взял спецназ ФСБ. И наши парни выкрали меня через шесть часов. Без единого звука, без единого выстрела, без единого удара.
Просто распылили через вентиляционную шахту снотворный газ, уснули и моя охрана, и я. Спецназ ГРУ проник в помещение в противогазах, охрану разоружил, меня вынес, а заодно вынес и одного из моих охранников, что заданием вообще-то не предусматривалось, но так кому-то захотелось пошутить. Шутка удалась, потому что нечаянно выкрали Героя России, человека, которого уже представили к генеральскому званию и ждали только, когда президент подпишет указ. Он вообще-то в охрану и не входил, просто случайно оказался в помещении, когда газ распыляли.
Может быть, как раз и проверял охрану. Но меня не это волновало. Я помнил, как трудно лежать связанному в одной позе. А немцу, наверное, еще труднее: во-первых, ему каждое движение доставляет боль в сломанной челюсти, во-вторых, я видел в кармане пленника пачку с сигаретами и зажигалку. Курящий он. А это значит, что кровеносные сосуды у него засорены всевозможными бляшками, как у всех страдающих этой пагубной привычкой. И от неподвижности в таких сосудах возникают болевые ощущения.
4
0
