Укрощение демонов

Пулеметная очередь застучала по стене сразу, и даже в окно залетело несколько пуль, но окно было высокое, и пули летели на добрых полметра выше наших с младшим сержантом голов. А пробить стену изнутри они могли не лучше, чем снаружи. Но внимание от окна третьего этажа я отвлек, и командир взвода успел выстрелить из «подствольника». Пулеметная и автоматная стрельба с той стороны сразу прекратилась. Через три секунды послал свою гранату уже Скворечня. Выждав свои три секунды, и я сделал то же самое, хорошо помня расположение боевиков во время подсветки.

— Сдается мне, мы двоих положили, — громко известил старший лейтенант.

 — Над одним кто-то колдует. Рукой махнул. Значит, точно двоих. И осталось у нас противников…

— Четыре с половиной человека, — констатировал я.

— Четыре, — поправил командир взвода. — Мы раненого добили.

— Можно выходить в рукопашную, — сказал младший сержант. — Тогда точно пленных хватит.

— Рифатов на рукопашку не согласится, — предположил я. — Он не боец, он клоун. Рыжий… Злой клоун, коверный, которого выгнали с ковра…

Я снова посветил тактическим фонарем. Только уже сменил фильтр подсветки на красный, раздражающий нервную систему и создающий общее гнетущее состояние, особенно у тех, кому и без того приходится скверно.

Никто не стрелял навстречу свету. Бандиты попрятались, как под землю ушли, и старались не высовываться. Однако лежать так, затаившись, им явно невыгодно. Игра уже идет, и счет не в их пользу. Там, пролеживая бока, они не только чего-то достигнуть не сумеют, они сами не смогут уйти, потому что мы расстреляем их, как только они поднимутся."

"— Товарищ старший лейтенант, — спросил я не ехидства ради, а только для перенятия чужого боевого опыта.

 — А что бы вы в положении Рифатова могли предпринять?

— Я бы предпочел не оказываться в таком положении, — строго сказал Тицианов.

Значит, и командир взвода не может предположить, что предпримет клоун. А у того не хватало мозгов и таланта на какой-то оригинальный ход, способный поставить в затруднительное положение уже нас.

— Значит, он ничего предпринять не может? — настаивал я на своем вопросе, то есть на более подробном толковании ответа на него.

Я поднял голову, чтобы, если возможно, видеть старшего лейтенанта, хотя видеть его в темноте, конечно, не мог, и потому момент прозевал.

Но не прозевал его Скворечня. Две короткие автоматные очереди ударили резко и хлестко, и зазвенели гильзы, отлетая в сторону и ударяясь о стену.

— Трое осталось, — продолжал вести счет противникам Тицианов. — Гранатометчика положили. Кажется, у них гранатометчиков не осталось. Молодец, Скворечня!..

— Рад стараться, товарищ старший лейтенант, — ответил младший сержант и дал еще одну очередь. Но сам увидел результат.