1
0— Можно тебя на секундочку.
Тяжело переступать через себя. Тяжело принимать важные решения. Марка Демьян убил, с папой что-то не то тоже, и я должна бы держаться подальше, но…
Я решила дать нам шанс.
Раз уж в омут, то с головой, нужно всего-то решиться. И я решилась.
А тут эта… как её? На бейдже имя – Вероника.
— Демьян. Можно тебя на секундочку?
Она одета прилично, не надувает губы и сиськи не выпячивает. А взгляд кошачий. У меня опыта мало, а тот опыт, который самый важный, я не помню.
Но мы с Вероникой одного пола. Я тоже женщина, и нутром чую – у них было. И было не один раз. И не за ручку гуляли под дождем, под одним зонтиком.
У них был секс. И именно секс я вижу в глазах Вероники.
А еще знаю, что она не против повторить.
— Это важно, – нажала Вероника голосом.
Демьян нахмурился, отвел меня на парковку, открыл дверцу машины, и кивнул:
— Посиди пока, я скоро.
Дверца захлопнулась, раздался сигнал, и я осталась одна.
А Демьян возвращался к отелю.
К Веронике.
Меня одну оставил, в машине запер… как собаку! Как, мать ее, собаку!
— Не позволю так с собой обращаться, – попыталась открыть машину, но… не получилось! — Что за чертовщина?
Со стороны водителя то же самое – не открывается.
И правда запер. Сиди, Алина, и жди. Жди, пока я с бывшими общаюсь.
Или она не такая уж бывшая?
А что, если они сейчас поднимутся в номер? Или в подсобке запрутся? На это не нужны часы, достаточно десяти-пятнадцати минут. А я буду ждать. Пока Демьян ее трахает.
И так всю жизнь? Терпеть всех этих баб, и параллельно с ними ноги раздвигать?!
Глаза наполнились злыми слезами, но я не дала им пролиться. Шумно вдохнула, выдохнула, слезы высохли, а злость и обида лишь усилились.
Ненавижу!
С парковки отъехала одна машина, заехала другая. Люди сами собой распоряжаются. Куда хотят – едут, хотят – сидят в машине, хотят – выходят, а я даже такой малости лишена. Ну и пусть! Пусть Демьян делает, что хочет, пусть хоть кого трахает.
Вот только я с ним не буду. Уважение не менее важно, чем любовь.
Или похоть.
Я сидела, уставившись в одну точку. Гипнотизировала взглядом номер стоящей впереди машины, и представляла… разное. Как Демьян прижимает эту Веронику к стене, как она обвивает его бедра ногами, как он…
Убила бы!
Раздался щелчок, мелодичный сигнал, и дверь открылась. А следом в машину сел Демьян, будто ничего не произошло.
— Пристегнись, поеду быстро. Дико тебя хочу, – с хрипотцой в голосе произнес он.
Я молча пристегнулась. Мы вырулили с парковки. Демьян взглянул на меня раз, другой, третий…
— Что успело случиться?
Молчу.
Не отвечаю.
Не имею права ему предъявлять. Я не жена. Была бы женой, глаза бы выцарапала. Но нужно держаться, быть корректной, не устраивать сцен. Быть гордой!
— Твою мать, Алина, что опять не так? – рявкнул он.
