Ты не заставишь меня

Ужин у нас не совсем семейный. Поэтому давай перейдем к делу.

— Не помню у нас общих дел, Лариса, – убрал трусики в карман и снова скользнул ладонью на голую ногу Алины.

Она даже не шелохнулась, ждала.

Сжал ее бедро, пальцами спустился к гладкому лобку.

— Потому, что ты расслабился, Демьян, – высказала мне эта пигалица и наклонилась над столом. — Вчера на вечере я общалась с серьезными людьми. И мне сделали очень хорошее предложение.

— Руки и сердца.

— Нет. Ты можешь нормально выслушать? – она психанула.

Я тоже.

Убрал руку и сжал угол столешницы.

— Лара, я не буду обсуждать с тобой дела. Никогда. Ты не умеешь их вести. Вопрос закрыт, – поднялся. — Я отойду."

"Прошел по залу, толкнул дверь на балкон. Из кармана пиджака достал сигареты и щелкнул зажигалкой. Оперся на перила и посмотрел вниз, на заснеженную площадку перед отелем.

Первое января.

Три года назад Коваль в этот день вывез дочерей в загородный санаторий, на лыжах покататься. И я наблюдал, как Алина, в смешной шапке с белым помпоном круги наворачивает неподалеку от соснового бора, веселится и падает, снежками перебрасывается с младшей сестрой, Лара еще подростком была.

А вечером, в баре, к Алине подкатился какой-то мажор из отдыхающих. Угощал ее коктейлями и в уши песни лил, какая она красавица, распустил руки и по-хозяйски обнимал за талию.

Потом я ждал его в туалете.

Я ему руку сломал.

До сих пор этот хруст помню.

Тогда и понял, что болен.

Любовь – это болезнь иногда.

Скрипнула дверь, кто-то шагнул на балкон.

Молчит.

Не оборачиваясь, знаю, что это она, я давно ее чувствую. Снял пиджак и обернулся, набросил ей на плечи. Стянул ворот у ее горла, привлек к себе.

— Что пришла, любимая?

— Нельзя?

Она встала на носочки. Запрокинула голову.

— Ты домой хочешь? – спросила, помолчав.

— Хочу.

— Из-за меня сюда поехал?

— Да.

— А я из-за тебя уеду.

— Это как? – усмехнулся.

— Ты знаешь.

Знаю.

Вчера увидел. Что ее взгляд изменился. Три года я с мыслями о ней просыпался – и вот она моя, а у меня странное чувство – страх, я потерять боюсь.

Руками она осторожно пробирается по моей рубашке, сама обнимает. Смотрит смущенно, но не отстраняется, лицом ко мне тянется.

Наклонился к приоткрытым губам и схватил ее под ягодицы, Алина подпрыгнула, ногами обвила мои бедра.

Шагнул по балкону, спиной вжал ее в стену. Ветер гуляет под рубашкой и в ушах шумит, швыряет в нас снег, я жадно целую податливые губы.

Она отвечает, кусается и тонкими руками сдавливает мою шею.

Она без трусиков.

— Хочешь меня? — спросил ей в губы. Не дожидаясь ответа, поставил ее на ноги, развернул за бедра, толкнул дверь и ввалился в зал.

До дома не дотерплю, до машины бы дойти.

Добрались до холла, остановились у гардеробной.

— Демьян, – послышался позади знакомый голос менеджера Вероники.