Царь-гора

Рядом с несколькими разложенными томиками стоял заросший бородой пенсионер в панаме, распродающий личную библиотеку. Алчно вцепившись в книгу, Федор лихорадочно пролистнул страницы, спросил цену и торопливо, точно его могли опередить, заплатил вдвое больше.

– Это тот самый Барнаульский полк? – спросила Аглая, заглядывая ему через плечо.

– Тот самый. – Федор от всей души поцеловал книгу. – Мемуары участника событий. Невероятно. Тираж полоторы тысячи! – Своим счастливым восторгом он оборачивал на себя прохожую публику. – Издана пять лет назад в Минске.

Первое издание – в Америке, в шестьдесят втором. Поразительная удача. В интернете ее нет ни в одном каталоге!

Он энергично потряс руку пенсионера-книгопродавца.

– Вы, уважаемый, гигант мысли. Огромное вам мерси от лица российской исторической науки.

Дедушка в ответ благодушно приподнял панамку.

– На здоровье.

– Кто автор? – спросила Аглая.

– Некто Михаил Чернов. – Федор жадно пробежал глазами аннотацию. – Эмигрант, воевал в том же полку в звании прапорщика, жил в Харбине, потом в Калифорнии, умер в пятьдесят седьмом. Родился в тысяча девятьсот третьем, в Ярославле.

То есть в девятнадцатом ему было всего шестнадцать лет… Родился в Ярославле, – потрясенно повторил Федор. – С ума сойти от этой вашей мистики."

"– Во-первых, она не моя, – урезонила его Аглая. – Во-вторых, если видеть мистику на каждом углу, то свихнуться точно можно. Дайте книгу.

– Не отдам. – Федор прижал сокровище к груди.

– У вас уже началось помутнение рассудка, – констатировала она. – И руки дрожат.

– Знаю, но ничего не могу с собой поделать. Видимо, профессиональная болезнь.

Вы не понимаете, милая Аглая. Эта книжка – краеугольный кирпич моей диссертации, целый ворох не введенных в научный оборот исторических сведений. Да я просто именинник сегодня!!! – Он подхватил Аглаю на руки и закружил, разгоняя недовольных его счастьем граждан.

Внезапно в глазах у него стало темно, будто на солнце вползла туча, и в правом виске стукнуло раз, другой.

– Поставьте меня, Федор, – услышал он негромкое, но требовательное.

Опустив девушку, он потер висок, посмотрел на небо, затем на нее.

– Это вы меня опять шарахнули?.

.

– Что с вами? О чем это вы?

– А? Да нет, так. Ничего. – Федор резко помотал головой. – А впрочем… Послушайте, Аглая, вы действительно не понимаете, какой способностью обладаете? У вас же чудовищный удар… не знаю, чем вы бьете, только легко можете свалить и слона.

– Правда? – задумалась она. – Я не знала. Мне всегда представлялось, что я просто рисую вокруг себя защитный круг. Как у Гоголя в «Вие». Как это действует, не имею понятия.

– И давно это у вас?

– С тех пор как погибли родители.