Третий не лишний

Артем еще ничего не знает, но я собираюсь поговорить с ним в ближайшее время.

Это будет Армагеддон.

Мы так и не помирились и не спим вместе, но он вряд ли догадывается, насколько все серьезно. Я собираюсь развернуть мою жизнь на сто восемьдесят градусов.

Тёма немного успокоился. Видимо, решил дать мне время, а может, спустил конфликт на тормозах. Предпочитаю второй вариант, потому что ненавижу скандалы.

Поставив на черный матовый поднос три бокала с пивом, смотрю в сторону углового стола. Никита, Эдик, Паша с другом, Артем – все пьяные. Голова Эдика болтается как у сломанной куклы и, кажется, он вот – вот уснет лицом в тарелке с закусками.

Отворачиваюсь. Ничего, кроме раздражения, не чувствую. Оно перманентно в отношении Тёмы и затмевает собой даже злость и обиду. Даже страх перемен меркнет рядом с желанием избавиться от него.

Дожидаюсь, когда бар покинут последние посетители, отпускаю Костика, заканчиваю все дела и поднимаюсь наверх. Бурковский, перебравшись с друзьями в кабинет, продолжает пить там, и я искренне надеюсь, что там на диване и уснет.

"Снимаю костюм, смываю макияж и принимаю душ и, выпив полстакана кефира, ложусь спать. Последнее время переход ко сну идет по одному сценарию. Сначала я тиражирую в голове тревожные мысли о ближайшем будущем. Новая работа, новые знакомства, которые мне в принципе даются нелегко, переезд, выяснение отношений с Кристиной Дмитриевной, разговор на тему моей доли в наследстве отца. Адвокат, суд…

Потом, когда волна паники идет на спад, и меня побеждает усталость, в сознание начинают просачиваться кадры той ночи. Короткими флешбеками – вкус и сила языка Эйне, пальцы на моей груди, двигающийся во мне тараном каменный член.

Сегодня Эйне нагло лезет без очереди.

«Может, повторим?»

Я же готова была! Сценарий нашего разговора не раз в голове проигрывала. Пообещала сама себе близко к сердцу не принимать, а в горле все равно ком засел.

Идиоты. Оба.

Скорее бы свалить отсюда. Не могу больше.

Проваливаясь в сон, пускаю в сознание нюансы, мелкие детали, которые днем я могу блокировать. Дуновение ветерка на коже, запах, легкое касание, тихий низкий шепот.

Увязаю в густой дреме, но в какой-то момент тактильные ощущения становятся ярче. Хриплый шепот и влажное касание языка мгновенно выдергивают из сна и мобилизуют все ресурсы.

Распахнув глаза, оборачиваюсь через плечо.

– Что ты делаешь?..

– Целую, – пьяно бормочет Тёма.

Присасывается губами к плечам, шее, медленно стягивает с меня одеяло. Кожу тут же схватывает морозом, внутри все цепенеет.

– Хватит, Тем, остановись…

– Я скучаю, Крис, детка… – выстанывает, толкаясь ко мне бедрами.