Только между нами

Нет ничего сложного в том, чтобы просто сказать «да», — тем более что я сама начала эту игру, — однако это короткое слово словно приклеилось к горлу."

"— Говори. — Его губы и подбородок требовательно прижимаются к моей щеке, давление и скорость внутри меня возрастают, становясь почти нестерпимыми.

Я киваю. Жмурюсь, киваю ещё и, наконец, выталкиваю из себя пораженческое «да».

— Громче.

Голова начинает кружиться, становится чужой, будто не моей.

— Да. Да.

— Ты ведь постоянно об этом думаешь, — продолжают сыпаться на меня хриплые обвинения. — О том, как я трахал тебя в твоём кабинете. Всё это время ты хотела повторить?

Промежность распирает горячей ноющей тяжестью, на тёмном полотне, растянутом перед глазами, мигают разноцветные круги. Ещё, ещё, обожаемый мальчишка. Всего пара секунд до того, как взмыть вверх и разлететься брызгами салюта.

— Да, — громко подтверждаю. — Да. Да.

Потому что я действительно хотела.

30

Стелла

— Наверное, я не очень люблю танцевать, потому что занималась бальными танцами в школе. У парных танцев есть один большой минус: нужен партнёр. А с мальчиками двенадцати лет сложно добиться постоянства, если ты понимаешь о чём я. — Выразительно посмотрев на Матвея, лежащего передо мной на животе, тянусь к прикроватной тумбочке за бокалом. — Так вот, в какой-то момент я, похоже, перегорела. Мой партнёр Артём был редкостным раздолбаем, и из-за него мы не попали на соревнования. А я мечтала о них, ведь у меня было такое красивое платье.

Усмехнувшись давним детским воспоминаниям, я отпиваю вино. Каберне Нового света. У мальчишки есть вкус.

— Пацан — тупица, — комментирует Матвей, не сводя с меня взгляда. — Как он мог променять возможность пообжиматься с тобой на что угодно?

Он так искренне это говорит, что я начинаю смеяться. Мне легко, хорошо, и к тому же я пьяна.

После секса на кухне мы оба пошли в душ, где Матвей, конечно, снова меня оттрахал. Традиция чаепития была официально признана несостоятельной, так что я согласилась на напиток покрепче. Как результат, в одном лишь полотенце пью вино в кровати голого парня на двенадцать лет младше меня и без умолку болтаю.

Это Матвей виноват. Сыплет вопрос за вопросом и поощряет меня тем, что слушает с любопытством. Сложно поверить, что ему действительно интересна вся эта чушь со школьными танцами, но остановиться я не могу. Меня давно никто так внимательно не слушал.

— А почему ты уходила из компании? — Он касается губами моего колена и снова поднимает в глаза. — Или правильнее спросить, почему ты вернулась?

Застыв, разглядываю края махровой ткани у себя на бёдрах. Я обычно о таком не говорю. Потому что это больное, личное, а боль меня учили скрывать.