10
0Стоять в ней пятнадцать минут, чтобы просто подойти к зеркалу и охладить щёки водой, не имеет смысла, поэтому я возвращаюсь обратно за стол. Лихие танцы продолжаются, и только Юля, Танина подруга с работы, сидит на диване, сосредоточенно глядя в телефон.
— Юль, у тебя случайно нет сигарет? — наобум спрашиваю я, идя на поводу у внезапной мысли выйти и покурить. Лёгкая дрожь в пальцах никуда не уходит, и мне требуется чем-то её снять.
К моему удивлению, Юля лезет в сумку и достаёт оттуда пачку ментолового «Вог». Я терпеть их не могу, но отказываться уже поздно.
Поблагодарив её, опять выхожу из-за стола. Ловлю на себе обиженный взгляд танцующей Тани и демонстрирую ей зажатую в пальцах сигарету: мол, сейчас покурю и вернусь. Жмурясь от усиливших натиск прожекторов, я пробираюсь к выходу из клуба. По пути машу Аркадию и, стараясь больше не оглядываться по сторонам, ныряю в вакуум длинного коридора, свободного от шумов и посторонних глаз.
Миновав его и грохнув увесистой дверью, с жадностью глотаю свежий ночной воздух, пропитанный сигаретным дымом. Я, разумеется, не единственная, кто пожелал разбавить веселье порцией никотина: слева в клубах дыма треплется моложавая компания из пяти человек, справа, звонко щебеча о чём-то по телефону, курит девушка лет двадцати. Хорошо, что я встретила Разумеева, которому, если меня не подводит память, около сорока. Не удаётся почувствовать себя той, кто попал на праздник не по возрасту.
Он почти сразу смотрит на меня. Не отводит взгляд, не выдаёт намёка на сомнения или смятение. Вытаскивает из кармана пачку и целенаправленно идёт в мою сторону. Он смелее, чем я. Не сбегает и не прячется.
— Привет.
Щёлкнув зажигалкой, он тянет пламя ко мне. Вот так сходу, без разговоров, выявил мою насущную потребность и предложил решение. Браво тебе, Матвей.
— Привет, — отвечаю я, перед тем как наклониться вперёд и затянуться приторно-мятным дымом.
Матвей прикуривает свои неизменные «Мальборо», выдыхает первую струю и сосредотачивается на мне глазами. Обычно ему не составляет труда начать разговор, но сейчас он ничего не произносит, и это… давит."
"— Не ожидала тебя здесь встретить, — наконец выговариваю я, поняв, что от Матвея помощи ждать не придётся.
— Я так и понял, судя по тому, что ты сбежала.
— То, что я не стала пробираться к тебе сквозь толпу, чтобы поздороваться, едва ли означает бегство.
— Ты знаешь, о чём я, — замечает он, до шипения сдавливая фильтр губами. — Но не суть.
Сейчас Матвей другой. В нём больше не ощущается лёгкости и озорства, но кажется, присутствует разочарование. Не из-за меня же? Я тут совершенно ни при чём. Он слишком искушён женским вниманием, а у нас всего лишь однажды случился секс.
