0
0
XXV
Лиам
Уинн смотрит на холодные клавиши пианино.
Воскресное утро, мы наслаждаемся кофе, который нам принес Лэнстон.
Он сидит, сгорбившись, на диване, глядя в окно, за которым открывается мрачный пейзаж. Дождь не прекращается с самого утра.
Улыбка расплывается на моих губах, когда я думаю о том, как Уинн сладко поцеловала меня перед сном прошлой ночью. После ее признания мы мало разговаривали. В этом не было необходимости. Я был более чем счастлив, что она просто скрутилась в моих объятиях и уснула под фильм ужасов.
Она выглядит такой умиротворенной, когда спит.
Совсем не так, как выглядит сейчас. В ее глазах страдание, челюсть сжата от глубокой раны, которую она отказывается залечивать.
— Ладно, покажи мне еще раз.
Она вздыхает и снова кладет пальцы на место, идеально напрягая их на каждой клавише, как будто ее били, чтобы она запомнила эту позу.
— Подожди, остановись. — Я поднимаю руки к клавишам в нижней секции и показываю ей расслабленную позицию. — Попробуй вот так. Игра должна быть расслабленной и естественной. Пусть музыка течет через твою душу, через каждую клеточку твоего тела, а затем пусть твои пальцы скользят по клавишам.
Я легонько стучу по клавишам, и музыка, звучащая из пианино, легкая и мрачная.
— Послушай его, Уинн. Я слышу твоих внутренних демонов по тому, как сильно ты бьешь по клавишам. Когда Лиам играет, у меня внутри все переворачивается, — Лэнстон улыбается, откинувшись на подушку и хлебает кофе так, как будто умрет без него.
Уинн стонет и несколько раз встряхивает руки, прежде чем снова положить их на клавиши. Все еще напряжена. Это может быть труднее, чем я думал.
— Мне не так легко, потому что мои руки не такие большие, как у тебя.
Мои брови сводятся вместе, когда я пытаюсь придумать, как помочь.
— Ладно, давай попробуем так. Играй так, как ты обычно играешь, а я буду играть на несколько октав ниже. Старайся достичь легкости звучания и не бойся позволить своему воображению взять верх. Если тебе захочется добавить несколько клавиш, то сделай это. Если ты облажаешься, кого это волнует.
Ее светло-карие глаза неуверенно встречаются с моими, прежде чем она кивает.
Я начинаю играть, и после куплета она присоединяется.
Ладно, время для хитрости."
"Я добавляю несколько нот в конце каждого аккорда, и ее глаза загораются.
— Это не…
— Шшш, почувствуй музыку, Уинн.
Я улыбаюсь и закрываю глаза, чтобы позволить звукам этой прекрасной мелодии захватить меня.
«For the Damaged Coda», какой шедевр. Мне стыдно признаться, сколько я репетировал эту мелодию ради этого момента.
